Троллев мост
Шрифт:
— Козочек? — переспросил Коэн.
— Я ничего не знаю про козочек, — отозвался Слюда. — Это она все время про козочек говорит. А я ничего про них не знаю.
Он поморщился.
Двое смотрели, как Берилл проводит маленьких троллей по берегу и заводит их в темноту под мостом.
— Дело в том, — проговорил Коэн, когда они остались одни, — что я не собирался тебя убивать.
По лицу тролля было ясно, что он расстроен.
— Не собирались?
— Собирался только скинуть тебя с моста и украсть все твои сокровища?
— Да?
Коэн похлопал его по спине.
— И потом, — добавил он, — нравятся мне ребята с… хорошей памятью. Это нашей земле очень нужно. Хорошая память.
Тролль выпрямился, как вышколенный солдат.
— Стараюсь изо всех сил, сэр! — бросил он. — Мой сынок хочет пойти в город работать. Я ему сказал, под этим мостом тролли непрерывно жили аж пятьсот лет…
— Так что ты мне только дай свои сокровища, — бросил Коэн, — и я поеду.
Лицо тролля сморщилось от неожиданной паники.
— Сокровища? Нет у меня никаких сокровищ, — отозвался он.
— Ой, ну не надо, — хмыкнул Коэн. — С таким-то замечательным мостом?
— Мост-то хорош, да только дорогой никто не пользуется, — пояснил Слюда. — Вы первый, кто сюда за месяцы пришел, это уж точно. Берилл говорит, я должен был к ее брату пойти, когда над его мостом новую дорогу построили, но, — и он повысил голос, — я ответил, под этим мостом тролли жили…
— Да, — кивнул Коэн.
— Проблема в том, что камни постоянно выпадают, — продолжал тролль. — А сколько эти каменьщики за работу берут… Не поверите, если скажу. Проклятые гномы. Нельзя им доверять! — Он наклонился к Коэну. — По правде говоря, мне приходится три дня в неделю работать на лесопилке у моего деверя, только чтобы сводить концы с концами.
— Мне казалось, у твоего деверя мост? — непонимающе спросил Коэн.
— У одного из них. Но у моей жены больше деверей, чем у собаки блох, — ответил тролль. Он печально посмотрил на реку. — Один из них — купец в Кислой Воде, вырубкой лесов занимается, у второго мост, а большой и толстый — купец в Горькой Щуке. Разве ж это работа для тролля?
— Хоть один из них мостовым делом занимается, — заметил Коэн.
— Мостовым делом? Сидит весь день в будке, с людей берет серебряную монету за проход… Половину времени вообще там не находится! Просто гному платит, чтобы деньги брал. И еще называет себя троллем! Пока близко не подойдешь, от человека его не отличишь!
Коэн понимающе кивнул.
— Представляете, — продолжал выплевывать слова тролль, — мне с ними приходится каждую неделю обедать… Со всеми тремя! И слушать, что надо меняться, ибо времена меняются…
Он повернул к Коэну свое большое печальное лицо.
— Что такого плохого в сидении под мостом, если ты тролль? — вопросил он. — Меня вырастили для этого. Теперь хочу, чтобы молодой Щебень мое место занял, когда помру. Что в этом плохого? Под мостом должен быть тролль. А иначе для чего мы живем? В чем смысл?
Они угрюмо оперлись на парапет, глядя вниз, на белую воду.
— Знаешь, — медленно проговорил Коэн, — я помню времена, когда человек мог доехать отсюда аж до Клинковых Гор и не видеть ничего живого. — Он провел пальцем по лезвию своего меча. — Долго, по крайней мере.
Он бросил в воду окурок своей сигареты.
— А теперь всюду фермы. Маленькие такие фермы, заправляют там маленькие люди. И всюду заборы. Куда ни погляди, там фермы, заборы да маленькие люди.
— Она, конечно, права, — продолжал какой-то внутренний разговор тролль. — Никакого будущего в выпрыгивании из-под моста.
— Конечно, — говорил о своем Коэн, — против ферм я нтчего не имею. Или фермеров. Они должны быть. Просто они далеко были, где-то у краев. А теперь это край.
— Все время толкает, — бормотал тролль. — Все время меняет. Как мой деверь Сланец. Лесопилка! Тролль, управляющий лесопилкой! В такое превратил Лес Тенорез — жуть!
Коэн удивленно поднял голову.
— Это что, тот, где живут гигантские пауки?
— Пауки? Нет там больше никаких пауков. Одни пни.
— Пни? Пни? Мне этот лес нравился. Он был… ну, темным таким, зловешим. Теперь нет ничего по-настоящему зловещего. Да, в таком лесу всякий познавал значенье слова «страх».
— Зловещего хотите? Он там теперь ели сажает, — бросил Слюда.
— Ели?!
— Это не его идея была. Он деревья друг от друга не отличает. Это все Глина выдумал. И его уговорил.
У Коэна закружилась голова.
— Что еще за Глина?
— Я же говорил —- у меня три деверя, так? Он купец. Сказал, если новых деревьев насажать, землю будет легче продать.
Последовала долгая пауза — Коэн переваривал услышанное. Затем он крикнул:
— Лес Тенорез нельзя продавать! Он никому не принадлежит!
— Точно. Поэтому, говорит Глина, его и можно продать.
Коэн ударил кулаком по парапету. От того отвалился кусочек камня и покатился в ущелье.
— Извини, — бросил он.
— Ничего страшного. Я же говорил, все время куски отваливаются.
Коэн повернулся.
— Что происходит? Я помню кучу войн. А ты? Тоже, должно быть, сражался.
— Да, дубиной всех дубасил.
— Мы, вроде, сражались за светлое будущее, власть закона и такие штуки. Так говорили…
— Ну, лично я сражался, так как мне велел большой тролль с хлыстом, — ответил Слюда осторожно. — Но я понимаю, что вы имеете в виду.
— Я имею в виду, мы же не за фермы и ели дрались. Верно?
Слюда повесил голову.
— И вот он я, с этой развалюхой вместо моста. Мне правда очень неудобно, — стонал он, — вы аж сюда приехали и все такое…
— И был какой-то король, — говорил Коэн задумчиво, глядя на воду. — И, кажется, волшебники какие-то были. Но король был. Уж в этом-то я уверен. Никогда его не встречал. Знаешь? — и он усмехнулся троллю. — Я ведь не помню его имени. Мне даже кажется, что никогда мне его имени не говорили.