Чтение онлайн

В голосе Веды звучал сарказм.

— Но я полагаю, что девушки на Холме должны жить по другим правилам, верно? Полагаю, твои ошибки были более простительны, так как ты совершила их в белом каменном особняке, а не в лачуге на Холме.

— Прошу прощения, — Селеста бросила салфетку и встала из-за стола. Стук ее каблуков по деревянным полам еще долго слышался после того, как она исчезла за углом.

Веда вздохнула, когда хватка на ее бедре исчезла. Она бросила взгляд на Гейджа, когда он, тихо выругавшись, встал и покинул свое место, следуя за матерью.

Дэвид тоже встал со своего места, и, не глядя на Веду, отправился за Гейджем и Селестой.

Пирс поднялся из-за стола последним, вытер рот черной салфеткой, прежде чем откашляться и тоже покинуть столовую.

И Веда осталась одна.

Да. Она полностью потеряла хладнокровие.

Да. Спор, который она затеяла с Гейджем этим вечером, скорее всего, войдет в историю.

Но оно того стоило.

Реально стоило.

Глава 17

Грейс Хилл усмехнулась, когда Линк запихнул еду в рот через несколько секунд после того, как она положила третью порцию еды на белую одноразовую тарелку перед ним. Ее тарелка с наполовину съеденной порцией стояла по другую сторону складного столика в крошечной кухне. Она поспешила обратно к своей лимонно-зеленой печке, заправляя за ухо грязные светлые волосы с секущимися кончиками, отчаянно нуждающиеся в стрижке. Она быстро схватила еще одну одноразовую тарелку, наполнив ее горой жареных свиных отбивных, кукурузным хлебом, макаронами с сыром, и услышала, как Линк чуть ли не хрюкал, пока уничтожал еду на тарелке перед собой. Она улыбнулась тому, как его огромное тело едва помещалось на складном стуле, на котором он сидел, а хлипкие ножки, вероятно, от одного неверного движения сломались бы под ним. Она снова вернулась к столу.

Она поставила перед ним вторую тарелку и заправила прядь его каштановых волос за ухо, прежде чем вернуться на свое место. Схватив из пепельницы, стоящей в центре стола, горящую сигарету, она быстро затянулась, наблюдая за ним краем глаза.

Окно над раковиной было открыто, но шум океанских волн был едва слышен из-за музыки, доносившейся из клуба по другую сторону улицы.

— Всякий раз, когда начинаю скучать по тем временам, когда ты жил со мной, я всегда напоминаю себе, что могла заплатить по закладной на те деньги, которые потратила на твое питание,— она выдохнула белый дым, затушила сигарету и подняла свою пластиковую вилку, улыбаясь, в то время как он даже не поднял глаз.— Приходи в любое время, дорогой.

Линк проглотил еду и встретился с ней взглядом. Он кивнул в сторону окна, откуда доносилась музыка из нового бара на другой стороне улицы.

— Как долго это продолжается?

Она пожала плечами, вонзая вилку в макароны с сыром, ее хриплый голос был едва слышен из-за громкой музыки, которая сотрясала пол дома.

— Только до трех часов ночи.

— Трех часов ночи?

— Мне все равно, ты же знаешь, что я сова,— ее левый глаз дернулся, один из многих показателей того, что у нее была наркотическая зависимость. — Иногда приятно слышать, как смеется молодежь, как они болтают о всякой чуши, когда выходят из клуба. Этот тихий старый дом кажется чуть менее одиноким.

— Если они и дальше будут строить здесь все эти клубы, кофейни и студии йоги, этот дом, возможно, ненадолго останется твоим. Я слышал, что в этом квартале есть большой супермаркет. Тебя скоро вытеснят.

— Они не смогут меня вытеснить, дорогой. Я говорю так: «Плати, черт возьми, или убирайся с моей территории». Когда-нибудь какой-нибудь идиот предложит мне в десять раз больше, чем я заплатила за эту кучу дерьма и кирпичей, и я буду только за, — она хрипло рассмеялась. — Где, черт возьми, мне расписаться?

Он усмехнулся.

Грейс наслаждалась моментом.

— Люблю, когда ты улыбаешься.

Прежде чем вернуться к еде, он отмахнулся от одного из насекомых, залетевших в открытое окно.

— Не думай, что я забыла о том, что ты пообещал сходить со мной на встречу.

Линк застонал при мысли о встрече анонимных алкоголиков, которой едва избежал несколько недель назад.

— Я этого не избегаю. Просто был завален работой.

— Я слышала,— она заерзала. — В новостях его зовут «Мясник Тенистой Скалы».

Линк показал на себя вилкой.

— Я это придумал. Отдай мне должное, женщина.

— Ну, и как дела?

— Не очень. На мгновение я подумал, что она была у меня в руках.

— Она? Это женщина?

— Думаю, да. Мы отработали каждую зацепку, вплоть до кусочка лака для ногтей на месте преступления. Ничего. В каждом салоне города говорили, что такой дизайн для ногтей слишком популярный, чтобы сузить поиски до одного человека. Кто знал, что такой животный принт так популярен? Кроме того, нет никакого способа узнать, делает ли преступник ногти самостоятельно.

— Не верится, что это женщина.

— Может, и нет. Природа преступления почти комична, поэтому никто не может увидеть, что это на самом деле преступление было совершено в состоянии сильного гнева. Темное. Интимного характера. Это что-то личное. Тодд и Юджин животные. Кто бы это ни был, это, вероятно, женщина, которую они оба глубоко ранили, и мы оба знаем, что на этом острове нет недостатка в них.

— Думаю, что посеешь, то и пожнешь, да? — она наклонилась, снова забыв о еде, и некоторое время смотрела на него. Ее взгляд упал на обручальное кольцо. — Ты в последнее время встречался с какими-нибудь хорошими девушками?

Он застонал.

— Ну, я просто поддерживаю чертов разговор.

— Ты лезешь в мои дела, — он скорчил гримасу. — Разве не ты говорила мне, что начинать новые отношения — это плохая идея?

— Нет, я сказала, что начинать новые отношения в первый год твоей двенадцатиступенчатой программы — плохая идея. Твое состояние было слишком шатким в начале, чтобы принять на себя стресс отношений, но ты преодолел все это. Ты чист уже больше года.

— И что, сейчас можно начинать встречаться? — он усмехнулся. — Я не подозревал, что ты считаешь.

— Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, Линк. Уже прошло пять лет, дорогой. Ты хочешь сказать, что на всем острове нет ни одной девушки, которая бы тебя хоть немного заинтересовала?

Линк положил вилку и оперся о стол локтями.

Он колебался.

У Грейс отвисла челюсть, а глаза заблестели.

— Надень рубашку на пуговицах.

Он нахмурился, глядя на нее через стол, и замер, подняв стакан с содовой.

Она сцепила пальцы и оперлась на них подбородком.

— Хоть раз сними футболку и джинсы и приведи себя в порядок. Нет ничего сексуальнее для женщины, чем хорошая, накрахмаленная рубашка на пуговицах.