Чтение онлайн

Блейк медленно перевел взгляд на Пентона: - Ты что-то...

Пентон взглянул на Блейка.

– Слушай, не надо так, - кротко произнес он.
– Ты сказал...

– Нет, - произнес странный голос, - это я сказал. Я. Я лежу здесь на Гругзе - на том, которого вы только что прикончили.

Пентон отполз в глубину расщелины и посмотрел на горловину входа. Там, смутно вырисовываясь на темном небе, второе чудовище громоздилось на остывающей серо-голубой туше.

– Поверьте, я глубоко сожалею, - жалобно произнес голос, - но я ничего не могу поделать. Мы слишком эволюционировали, - добавил он.

– Надеюсь, ты тоже слышишь?
– спросил Блейк.

– Еще бы!
– Пентон с несчастным видом посмотрел на друга.
– Я слышу, это уж точно. Голос звучит в шлемофоне и говорит по-английски, так что нечего сомневаться.

– Это не совсем так, - сказал голос.
– Мы здесь не можем общаться с помощью звуков - атмосфера слишком разрежена. На Земле, я знаю, существа изобрели звуковую сигнализацию. Мы же пользуемся радиосвязью, как вы ее называете. Я сожалею, что напугал вас. Если угодно, я замолчу. Я только хотел бы вам объяснить, что мы ничего против вас не замышляем.

– Очень...
– Блейк слегка дрожал, - очень буду вам благодарен, если вы замолчите. Лучше уж я умру в здравом рассудке.

– Нет, - сказал Пентон.
– Вы посылаете радиосигналы. Это я еще могу понять. Но откуда вы знаете английский?

– Наверное, Блейку лучше выключить свой шлемофон, если его это беспокоит, - извиняющимся тоном произнес голос.
– Видите ли, я слышу, как вы говорите между собой, и до некоторой степени читаю ваши мысли. Я не могу телепатически передавать, но способен воспринимать.

Черная туша напряглась и неуверенно зашевелилась.

– О, простите. Боюсь, что я ухожу. Может, кто-нибудь другой...

Черная гора студенистого мяса вздулась, округлилась и быстро покатилась к озеру. Они услышали новый голос.

– Гругз быстро остывает, - произнес он.
– Видимо, я не смогу здесь долго оставаться. Конечно, я был бы рад, но...

Голос стал затихать по мере того, как еще одно создание лениво отползало прочь от расщелины.

– Слушай, кто из нас спятил - они или мы?
– спросил Блейк.
– Должно быть, все-таки мы.

– Не знаю, - безнадежно ответил Пентон.
– Они все ушли. Может, попытаемся пробраться к кораблю?

Он осторожно переполз через застывшую мертвую тушу. Вокруг собралось около двух тысяч громадных существ. Большинство из них деловито возилось на голубоватом песке, окаймлявшем водоем. Их затупленные цилиндры открылись с одного конца, и знакомые двухфутовые трубы глубоко погрузились в озеро, с хлюпаньем и чмоканьем втягивая ледяную жидкость.

С другого конца каждый цилиндр тоже раскрылся. Под внешней защитной оболочкой показалось большое темное углубление; дюжина клейких щупалец, заканчивающихся широкими лопатообразными утолщениями, деловито совала туда рассыпчатый твердый кислород.

– Может быть, мы вовсе и не сошли с ума, - задумчиво сказал Пентон. Ведь я действительно все это вижу, и это столь же невероятно, как безмозглая туша, которая за пять минут способна выучить английский язык. Смотри, оно заталкивает в одно отверстие твердый кислород, в другое заливает жидкий водород. Они совершенно не умеют вести себя за столом. Если не считать тех, кто предается чревоугодию или устроил кучу малу возле нашего корабля, вся банда лежит себе и загорает на этом ультраразреженном солнышке. Впрочем, они держатся поближе к кораблю.

– Извините, - произнес мягкий голос с едва заметным акцентом. Боюсь, что я приближаюсь к вам. Лучше бы вам спрятаться в расщелину.

Тэд Пентон глянул и вздрогнул. Эти студенистые существа были способны двигаться абсолютно беззвучно, несмотря на свою огромную массу. Всего в ста футах от них катился вдоль стены громадный цилиндр, быстро приближаясь к расщелине. Пентон и Блейк снова нырнули в свое убежище. Чудовищная масса налетела на скалу, и земля задрожала от удара. По инерции существо вкатилось на своего застывшего соплеменника.

– О, - удовлетворенно заметило оно, - кажется, я собираюсь остаться здесь... да, да, я остаюсь. Но безопасности ради вам лучше отойти подальше в глубь пещеры.

Существо грузно ворочалось и напрягалось, пытаясь развернуться.

– Наверное, я собираюсь повернуться так, чтобы достать вас своими щупальцами, - сказал голос.
– Но если вы как следует отодвинетесь, то все будет в порядке. О, я уверен, что задержусь здесь надолго. Это замечательно.

Чудовище повернулось. Неуклюже, тяжело, но повернулось. Однако длинные клейкие щупальца извивались без толку, потому что Блейк и Пентон отступали, насколько позволяла сужающаяся расщелина.

– Замечательно...
– проворчал Блейк.
– Слушайте, мы хотим выйти отсюда.

– Я знаю, - вздохнуло существо.
– Но я так же беспомощен, как и вы. Я мог бы предложить вам уничтожить меня, как вы поступили с Гругзом, но это ничего не даст. Сразу же появятся другие.

– И все-таки, что вы такое?
– раздраженно спросил Пентон.
– Мы видим безмозглую, студенистую, неуклюжую тушу. Совершенное воплощение неодухотворенной материи. Но вы за несколько минут изучили наш язык, читаете наши мысли, разумно рассуждаете...

– Ошеломляюще, не правда ли? Я очень хочу вам помочь, но просто не знаю как. Видите ли, сначала мы были разумными существами, хорошо приспособленными к этому неуютному миру...

– Неуютному - не то слово!
– проворчал Блейк.

– Нет, мы и вправду были очень хорошо приспособлены.
– Огромное туловище напряглось, пытаясь вползти в непроходимо узкую расщелину. Кажется, я калечу себя, пытаясь сюда втиснуться... Действительно, в этой глупой горе мяса нет ни малейшей искры разума... Но у нее замечательно организованное тело. Равнины, понимаете? Они тянутся на тысячи миль. Эти горы практически единственные на планете, как вы, по-видимому, знаете, да, я вижу, что вы знаете. И здесь так мало тепла. Поэтому для компактной массы, не рассеивающей тепла, например, в форме цилиндра, тонкие щупальца удобнее, чем ноги. Ну и конечно, чем больше масса, тем больше объем тела в сравнении с его поверхностью. Вот почему мы так громадны. Громоздкие и ужасно неуклюжие существа. Но на равнинах мы чувствуем себя отлично... Нет, мне действительно лучше не протискиваться в эту расщелину. Я только что поранился.