Чтение онлайн

Что же касается Бетти, она, в общем, любила природу и черпала в ней вдохновение. Девушка окончила художественный колледж и даже начала собственное и, надо сказать, весьма успешное дело. Местные модницы с удовольствием раскупали сшитые и связанные ею вещи. По мнению матери, талант к рукоделию дочь унаследовала от нее, как и копну пепельных волос, высокий рост и длинные стройные ноги, казавшиеся некоторым даже вызывающими. Элизабет не была типичной представительницей рода Бенсонов, но гордилась тем, что является дочерью людей, посвятивших себя созидательной работе на земле, создавших крепкую дружную семью, продолжающую традиции предков. Не многие ее сверстники могли похвастаться этим.

Сможет ли она создать в своей семье такие же прочные и доверительные отношения, как те, которые сложились в семье ее родителей? Этот вопрос девушка постоянно задавала себе с тех пор, как стала невестой Бенджамина.

Избранник был не из фермерской семьи. Его отец, преуспевающий антиквар, умер несколько лет назад. Вначале бизнес пришел в упадок, но подросший сын взял дело в свои руки и торговля явно пошла в гору.

Жених и невеста знали друг друга со школьной скамьи, и, хотя в их отношениях не было особой искорки, некоего трепета, Элизабет считала такое положение вещей вполне допустимым, понимая, что иметь в жизни абсолютно все невозможно. Кроме того, у нее были причины поддерживать чересчур спокойное, даже вялое ухаживание Бена.

Бетти прекрасно знала, что родные не в восторге от ее помолвки. Но ей уже двадцать пять, и она принимала самостоятельные решения. И если Бенджамин Макгрегор иногда раздражал ее педантизмом и консерватизмом, девушка говорила себе, что сама далека от совершенства.

Однако чаще и чаще Элизабет ощущала отсутствие чего-то важного в отношениях с женихом. Несмотря на помолвку, они не стали любовниками, следуя старомодному и отчасти ханжескому убеждению Бена, что жених не должен спать с невестой до свадьбы. Сначала это показалось Бетти возвышенным и романтичным, и ей не хотелось подталкивать Бена к физической близости.

Но потом она удивилась себе самой – наверное, она должна бы чувствовать нечто иное и страстно хотеть его? Может быть, с ней что-то неладно, не так, как должно быть с молодыми женщинами? К сожалению, ей не с кем было посоветоваться. Подруги, с которыми Бетти училась в художественном колледже, жили в других городах, а с мамой или сестрой как-то неудобно говорить на эту тему.

Элизабет по-хорошему завидовала Ллойду и его жене Хелен. Вот чья искренняя любовь не вызывала ни у кого сомнений. Взгляды, которыми обменивались молодожены, легкие, будто нечаянные прикосновения, трепетная забота друг о друге. У нее же с Беном такого не было.

Сейчас Элизабет следовало находиться в студии, оборудованной отцом, когда она начала свой бизнес. Вместо этого девушка сидела рядом с матерью и решала проблему размещения неведомой аргентинской родственницы, которая по пути в Денвер надумала остановиться у Бенсонов на несколько дней, чтобы познакомиться поближе.

– Что же теперь делать? – Бетти выжидающе смотрела на мать, кормившую козочку молоком из бутылки.

– Не принять ее мы не можем, Симона прилетает послезавтра. В письме она сообщила, что возьмет напрокат машину и отправится прямо к нам, то есть не сюда, а в Рок Криг, по старому адресу.

– А если оставить ей сообщение в аэропорту и объяснить ситуацию? – предложила Бетти, но мать почему-то сочла идею абсурдной.

– О нет! – воскликнула она. – Это было бы бессердечно. Поставь себя на ее место и представь, что бы ты подумала, проделав такой длинный и нелегкий путь.

– Что меня не приглашали и поэтому не ждали, – перебила Элизабет.

– Мы не можем допустить, чтобы гостья приехала на ферму и нашла дом пустым. Ты же знаешь, там почти нет мебели. Я была бы рада принять Симону здесь, но это невозможно: у нас яблоку негде упасть. В твоей комнате нет свободной кровати, да и раскладушки все заняты. Я не могу позволить бедняжке спать на полу. Что она подумает о нас? Правда, родственники уезжают на следующей неделе, а Джейн с подружкой через пять дней вернется в университет. Так что придется недолго терпеть.

– Терпеть что? – Бетти заподозрила неладное, поскольку мать старательно избегала смотреть ей в глаза.

– Ну, в общем, мы с отцом пришли к выводу, что почему бы вам вдвоем… гостье и тебе… не провести несколько дней на ферме в горах. Ллойд отвезет тебя и все необходимое. В доме должно быть сухо, плита в рабочем состоянии, и там есть дрова.

– Мама, это невозможно! Там всего одна кровать и…

– Да, но двуспальная. Кроме того, Симона упомянула в письме, что ей очень хочется посмотреть ферму. А ты знаешь, что ее предок родился там? Только представь себе…

– Н-да. В самом деле? Не был ли он случайно одной из паршивых овец нашей семьи? – криво усмехнулась Бетти. – Мама, подумай, а если мы не поладим? Ведь мы будем там вдвоем целых три дня.

– Вы можете приезжать к нам обедать.

– Мам, это же два часа езды по весенней распутице. – Бетти стояла на своем. – Я понимаю твои чувства, но наверняка можно заказать на несколько дней номер в одной из гостиниц Пуэбло.

– Увы! Я уже пыталась сделать это. Все места забронированы для профсоюзного съезда.

– Но ведь можно найти один номер, – возмутилась девушка, но, увидев усталость в глазах матери, смягчилась: – Ладно, не вижу особой причины, чтобы не провести несколько дней на ферме.

– Обычно всем нравится гостить в Рок Криге, – с облегчением сказала мать.

– Да, но летом, а не в начале весны.

– А еще Симона написала, что ей очень хочется узнать побольше о родовом гнезде, его истории и преданиях, а кто, как не ты, лучше всех знает это? Ты же читала дневники твоих прабабушек…

– Но и Ллойд их тоже читал и может так же все рассказать, – возразила Бетти.

– Детка, ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. У него ведь медовый месяц. Это было бы… непорядочно, – начала терять терпение миссис Бенсон. – Ты сама знаешь, о чем я хочу сказать! Я…

Она замолчала и посмотрела на вошедшего в кухню сына. Ллойд осторожно снял грязные сапоги, потом обратился к стоявшей позади Хелен.

– Давай козлят, я отнесу их к печке.

– Бедняжки. – Сердце Бетти сжалось от жалости при виде трех крошечных неподвижных тел.