Шрифт:
Этот снежный обвал был несильным, впрочем, и небольшой обвал может похоронить человека, и Бэллард остался в живых только потому, что Майк Макгилл захватил шнур Эртеля. Подобно тому, как человек может выжить в океане, имея должное снаряжение, а потом все-таки утонуть в луже, так и Бэллард мог погибнуть из-за мелкой оплошности. Что, впрочем, не было бы из ряда вон выходящим событием в снежных обвалах Швейцарии.
Макгилл был классным лыжником, к этому его обязывала профессия, и он взял новичка под свое крыло. Они встретились в лыжном домике во время отдыха и сразу прониклись друг к другу симпатией. Хотя они были ровесниками, Макгилл казался старше, может быть, по причине своего более разностороннего опыта, но он проявил интерес к новичку, их волновали не только темы снега и льда. Они дополняли друг друга, что не такая уж необычная причина мужской дружбы.
Как-то утром Макгилл предложил нечто новенькое.
– Пора бы нам стащить тебя с общей площадки, – сказал он. – Прямо в глубокий снег. Прокладывать первую лыжню – что может с этим сравниться!
– А это очень сложно? – поинтересовался Бэллард.
Макгилл уверенно покачал головой.
– Миф новичков. Повороты делать не так легко, но треверсы – одно удовольствие. Тебе понравится. Давай взглянем на карту.
Они поднялись вверх на подъемнике, через полчаса уже были на вершине девственно-чистого склона, который Макгилл выбрал по совету кого-то из местных. Он остановился, опираясь на палки, и начал рассматривать склон.
– Выглядит неплохо, но не будем искушать судьбу. Вот где надо нацепить наши хвосты.
Он расстегнул карман своего анорака и достал моток красного шнура, который разделил на два кольца, одно из них протянул Бэлларду.
– Обвяжи один конец вокруг запястья.
– Для чего?
– Это шнур Эртеля – простейшее приспособление, спасшее черт-те сколько жизней. Если лавина накроет тебя, на поверхности будет заметен кусочек красного шнура, по которому тебя смогут быстро найти и откопать.
Бэллард посмотрел вниз.
– Похоже, будет обвал.
– Никогда не скажешь наверняка, – бодро сказал Макгилл, завязывая шнур узлом на запястье.
– Я не видел, чтобы кто-то еще носил эту штуку.
– Ты был только на общей площадке.
Макгилл отверг колебания Бэлларда.
– Многие ребята не надевают шнуры, им кажется, что он придает им идиотский вид. На кой черт съезжать вниз с этим красным хвостом, думают они. Это – форменный идиотизм.
– А вдруг будет обвал? – повторил Бэллард.
– Слушай, – терпеливо сказал Макгилл и показал на подножие склона. – Если бы я считал, что там внизу есть действительно серьезный риск обвала, мы вообще бы не спускались вниз. Я проверил сводки о состоянии снега, прежде чем мы вышли, и сейчас здесь могут кататься даже, наверное, малыши. Но любой снег на любом склоне может быть опасным – и не обязательно в Швейцарии; люди попадали в обвалы и в южных низинах в Англии. Шнур – всего лишь предосторожность, только и всего.
Бэллард пожал плечами и начал завязывать шнур. Макгилл сказал:
– Лучше продолжим твое образование. Ты знаешь, что делать, если начнется обвал?
– Начинать молиться?
Макгилл ухмыльнулся.
– Этого мало. Если обвал движется вообще, то он движется либо под твоими лыжами, либо позади тебя. Это происходит не так быстро, так что у тебя есть время решить, что делать, но времени немного, запомни. Если он движется под ногами, у тебя может хватить времени прыгнуть вверх по склону, в этом случае он тебя не настигнет. Если же он начинает надвигаться на тебя сзади, помни одно – тебе из него не выкарабкаться. Я, может, и смогу, но не ты.
– Так что же мне делать?
– Первым делом освободи руки от застежек на лыжных палках. Отбрось палки подальше, потом отстегни крепления на лыжах. Они должны отстегиваться автоматически, когда падаешь, но никогда не доверяй им. Когда лавина настигнет тебя, начинай плыть по течению и пытайся выбраться на поверхность. Задержи дыхание и не давай снегу задушить тебя. Когда немножко замедлишь ход, приложи руку к лицу – этим ты выиграешь немного пространства для воздуха, сможешь дышать и, может быть, закричишь, чтобы тебя кто-нибудь услышал.
Он засмеялся, увидев выражение лица Бэлларда, и решил утешить его:
– Не волнуйся, этого может никогда не произойти. Пойдем. Я пойду первым, не слишком быстро, а ты – за мной, делай то, что я.
Он двинулся вниз по склону, Бэллард двинул за ним, это была самая приятная поездка в его жизни. Макгилл был прав – поворачивать в глубоком снегу было непросто, и его лодыжки скоро заныли, зато скольжение доставляло наслаждение. Холодный ветер жалил его щеки и свистел в ушах, шуршали лыжи, вспарывающие девственный снег.
Впереди у подножия он увидел Макгилла, только что завершившего лихой поворот и тормозящего. Подъезжая к нему, он бодро воскликнул:
– Вот это здорово! Давай еще раз.
Макгилл засмеялся и протянул руку.
– Там нам придется долго идти, чтобы вернуться к подъемнику; это около вон того уступа горы. Может быть, мы сегодня днем успеем еще раз скатиться.
Около трех часов дня они взобрались на вершину склона, и Макгилл показал на две лыжных колеи.
– Никого здесь, кроме нас, бедолаг, не было. Вот что мне нравится здесь – не так людно, как на общей площадке.
Он протянул Бэлларду шнур Эртеля.
– Теперь первым идешь ты; я понаблюдаю за твоей техникой, пока мы спускаемся.
Завязывая шнур, он рассматривал склон. Послеполуденное зимнее солнце уже отбрасывало на снег длинные тени. Макгилл сказал:
– Держись ближе к солнцу; не заезжай в тень.
Пока он говорил, Бэллард взял старт, и Макгилл лениво последовал за ним, замечая каждое движение менее опытного лыжника и фиксируя все промахи – для дальнейшего инструктажа. Все шло хорошо, пока он не заметил, что Бэллард отклоняется немного влево, к небольшой крутизне, где сгущались тени. Он увеличил скорость, одновременно выкрикивая: