Чтение онлайн

– Вспомни, – добавила женщина, – разве нам плохо было вдвоем?

Послушно Горн вспомнил, и его снова окатило жаром, даже в глазах потемнело. Странно, разве еще не отошло в прошлое, это безумие?

– Да есть ли ты там, внутри? – с недоверием спросил он. – Я вижу только лицо.

– Смотри! – с улыбкой Львица стянула с руки пластиковую перчатку, пошевелила пальцами. Но и это не убедило Горна.

– Подумаешь! – возразил он. – В Тиберии я видал и не такие фокусы.

– Да? – вспыхнула женщина. – Ну а это? – Она коснулась ладонями пластиковых грудей, и там распахнулись окна, обнажив налитую плоть. Затем Нора попятилась, погружаясь спиной в глубокое кресло. – А это? – снова спросила она, широко раздвигая бедра, меж которыми открылось третье оконце. – Мало тебе?

Действительно, за окнами мало что изменилось, и Горна повлекло к ним с прежней силой, хотя страх не убывал – наоборот. Завороженно он надвинулся на женщину и навалился, упираясь ладонями в упругие холмы, а стволом погружаясь все глубже. С протяжным стоном Львица заключила гиганта в два колючих пластиковых кольца, сдавила с неожиданной силой. Спохватившись, он попытался разорвать удушающие объятия, продавливая нежные груди до ребер. И вдруг Нора словно провалилась в глубь своих доспехов, а следом и руки Горна погрузились в оконца по плечи. Тотчас его плоть пронизали десятки острых шипов, будто сработал капкан, даже в лицо впились отточенные края Нориного шлема, заливая глаза кровью. Зарычав, гигант рванулся, но вместе с пластиковым капканом содрогнулось и затрещало огромное кресло, вдобавок прикрученное к полу. Сквозь кровавую пелену он увидел, как в массивном основании распахнулась дыра, оттуда вырвалось нагое тело и на четвереньках кинулось прочь.

А в следующий миг за спиной мелькнула тень. Горн рванулся снова, но опять запоздал, хотя на сей раз кресло выворотил. Под лопатку словно вогнали раскаленный штырь, и тот пронизал Горна насквозь, захлестнув дикой болью. С рыком гигант развернулся и увидел перед собой… Эрика.

– Малыш, – пробормотал Горн изумленно. – Это ты? Бывший его напарник заматерел, раздался вширь, почти догнав габаритами Горна. Даже лицо Эрика погрузнело и округлилось, а некогда прекрасные черты больше не озарялись сиянием глаз. Проклятие, да он ли это вообще?..

– Привет, старина! – осклабясь, произнес Тигр. Вторым внезапным ударом он вспорол Горну бок, и боль отшвырнула того к самой стене, опрокинула на пол. Из раны будто не кровь хлестала, а жидкая лава – так жгло кожу. Безнадежно закрываясь Нориной скорлупой, гигант елозил ногами по скользкому полу, но сил не было даже подняться. И все-таки Эрик продолжал его стеречься, словно бы опасался подвоха.

– Далеко же ты ушел, мальчуган, – выдавил Горн. – Когда успел?

Молча Тигр шагнул к нему замахнулся. Гигант выставил перед собой невослушные руки, заслоняясь от новой боли, с трудом добавил:

– Выходит, и тебя сломали, да?

Меч сверкнул, рубанув по голым ладоням, и Горн не смог сдержать стона. Против этих двоих он всегда был гол и уязвим… Стоит ли тогда трепыхаться?

– Я проиграл тебя, – сказал он Эрику. – Страх победил в тебе гордость. Откуда же у тебя этот изъян?

Тигр снова занес меч. Но тут к нему метнулась Нора, и, ухмыльнувшись, он по-хозяйски привлек Львицу к себе. Так вот кто в конце концов ее приручил!.. И чем, интересно?

– Все правильно, ребята, – прошептал Горн. – Вы подходите друг другу. Зачем желать невозможного, верно?

– Ты исчез тогда, – заговорила женщина. – Что нам было делать? И все равно мы дошли до цели, и теперь это наше, наше с Эриком!.. А ты уже чужой нам. Совсем чужой. Своим молчанием Эрик поддержал ее короткую речь. А может, ему было все равно и только не терпелось поставить точку в затянувшемся споре – своим мечом. Действительно, чего проще?

– А ведь Великого Огра ваяли с тебя, – внезапно сообразил Горн, – Но не с нынешнего, Эрик… Нет, не с нынешнего.

Ухмылка пропала с лица Тигра, теперь там проступала лишь беспощадная, неутоленная жестокость. А ведь началось все с детской травмы.

– Вы оба – точно шарики на резинках, – прохрипел Горн с ненавистью. – Я тянул вас изо всех сил, но тем дальше вы отлетели обратно. Что же, такая у вас судьба, да?

Подпирая сползающее тело руками, гигант стал подниматься, запретив себе слушать боль.

– Эрик, – истерично выкрикнула Львица, – убей его сразу, ну!..

Последним усилием Горн наконец сорвал с себя пластиковый капкан и с размаху швырнул его в пульт. Выпрямившись, грудью встретил атаку Тигра, но теперь стальной клинок даже не оцарапал кожи. Все вокруг – фигуры, мебель, стены – стало оплывать, затягиваясь белесой пеленой. Затем остался только сплошной колышущийся туман.

Забыть! – велел себе Горн. Как страшный сон. Все это ложь, этого не будет – я не допущу. Пока хватит сил…

И опять Эрик летел бесплотным облачком по зыбкому следу, уводящему в неведомые дали. Накопленная плоть ссыпалась с его высвободившейся сути мельчайшим прахом, сразу распавшись на молекулы, – он будто испарился. Впрочем, Зию и это не смутило: что ей требовалось, женщина уже от Тигра получила, насытясь до оскомины. А взамен подарила полет.

Ошеломление от встречи с Зией еще не прошло – уж такого приема Эрик не ожидал. Вообще он слабо представлял, чего можно ждать от Кобры, – настолько мало зацепилось от тех времен. Конечно, надеялся, что Зия просветит его, поведает про забытое, наново втолкует магические приемы, отлично знакомые тогда, – но она сделала лучше, скорее всего по наитию. Вместо того чтобы вывалить на Тигра сведения, в которых он вполне мог утонуть, Зия пробудила в нем прежние чувства – и этим запустила в его памяти механизм, куда более эффективный. Вот так же напоминают о событиях ароматы, связанные с ними накрепко, – только здесь это оказалось еще сильней. Теперь изнутри будто наступала волна, разгоняя застарелую муть, и выпавший из жизни кусок проявлялся перед Эриком все отчетливей, а сгинувшие факты больше не казались миражами, выныривая из тумана один за другим.

Позади осталась Большая Топь, где обширные пустынные поля, зеленые от пышной травы и густой тины, перемежались многоцветными рощами, лесами, разросшимися на редкой тверди, а то и прямо в воде. Затем промелькнула прибрежная полоска, по которой пролегал Южный Тракт, и внизу возник океан – неспокойный, безбрежный, на много тысячелетий замкнувший здешних жителей в пределах единственного куска суши. Пугающий водный простор раскинулся от горизонта до горизонта (и много-много дальше), словно бы копируя бурлящее темное небо, беспрестанно мерцающее молниями, под собственной тяжестью просевшее едва ли не к самым волнам. А регулярные Вздохи Огранды с ужасающей яростью прокатывались по морской поверхности, в клочья раздирая могучие валы.