Теория момента

Серия: Грешники

(неизданные новеллы)

На следующий день после церемонии принятия ошейника Микаэлем в конце книги Ангел в главной роли Гриффин.

Мелисса еще не успела поставить ногу на порог ресторана, как уже пожалела об этом. Тогда это казалось хорошей идеей, по-матерински правильным поступком. Но теперь, войдя в Бенно, настолько дорогой ресторан, что у него даже вывески на улице не было, она почувствовала себя глупо и совершенно неуместно. Совсем не так, как должна чувствовать себя мать-спасительница, скорее как безрассудная идиотка. Но она должна была сделать это, если не ради себя самой, то ради Микаэля.

Одетый во все черное официант приветствовал ее улыбкой, но с некоторым подозрением во взгляде. Неужели он понял, что и платье и туфли были позаимствованы у знакомой? Даже ожерелье взято взаймы у подруги, чей муж зарабатывал в десять раз больше, чем она сама. Но, кажется, для официанта это не имело значения, поскольку он провел ее в глубину ресторана к столу, где уже сидел мужчина и бегло просматривал меню.

– О, привет, - сказал Гриффин, вставая. Он жестом отправил официанта прочь, поднимаясь со стула и приветствуя ее.
– Рад, что вы нашли это место.

– Я никогда бы не нашла его сама. Это все водитель.
– Она села и подвинула стул ближе к столу. Кстати, спасибо, что прислали за мной машину. Вам не обязательно было это делать. Этот обед был моей идеей.

– Да, но выбор ресторана - моей. Я вроде как безумно влюблен в одного парня и пытаюсь произвести впечатление на его маму, приведя ее сюда. Как вы думаете, это сработает?

Мелисса улыбнулась ему.

– Вычурные рестораны не совсем то, что впечатляет обеспокоенных матерей.

– Черт. Нужно было выбрать план А - Макдоналдс.

– Туда я, по крайней мере, смогла бы надеть более удобные туфли.

– Я тоже, - сказал Гриффин, морщась.

Оказывается, гримасничая, он казался еще более красивым. Длинноватые и разделенные на острые прядки темные волосы, загар, дьявольская улыбка. Эрин бы свалилась в обморок в ту минуту, когда увидела его. К сожалению, не с ее дочерью встречался этот привлекательный взрослый мужчина.

– Эти ботинки меня убивают. Меня же не выгонят, если я их сниму?

– Вы будете выглядеть немного необычно в этом костюме и без обуви.

– Костюм это тоже необычно. Кажется, последний раз я надевал костюм на похороны. Или это была свадьба?
– Он задумался и потер подбородок.
– Нет, это были похороны. На последней свадьбе я носил килт.

– Вы надевали килт на свадьбу?

– Ага. Внезапно меня стали звать на множество свадеб. Даже люди, которых я едва знаю. Во всяком случае, паршивые туфли или нет, вы очень мило выглядите.

– Спасибо, Гриффин. Я чувствую себя немного не в своей тарелке.

– Не стоит. Вам здесь рады как никому другому. Еда замечательная. Я всегда привожу сюда мою маму, когда мы оба в городе. Мне казалось, вам тоже должно понравиться.

– Неужели они подают специальную еду для мам в такие дни?

– Для мам есть свое собственное меню.

Он подмигнул Мелиссе поверх его карты.

Воду принесли по первому требованию. Гриффин сказал, что будет пить только минеральную воду.

– Только воду?
– Спросила она после того, как официант ушел.
– Я католичка вообще-то. Не сильно набожная в последние дни, но вы можете при мне выпить.

Она бы хотела увидеть настоящего Гриффина, а не то впечатление, которое он пытался на нее произвести. Он покачал головой.

– Я не пью. Но вы можете. Серьезно, я слышал, у них отличная карта вин.

– Никакого алкоголя?

– Неа. У меня были проблемы, когда я учился в колледже. Слишком много тусил. Больше я в таком не участвую ни в одном из подобных развлечений.

– Даже не знаю, успокаивает это меня или настораживает.

Гриффин почесал за ухом, выглядя при этом довольно мило и робко.

– Это нормально - быть в шоке. В вашей ситуации я бы тоже был.

– И какова моя ситуация?

Мелисса положила меню на стол, еда была последним, что ее сейчас интересовало.

– Вы мать-одиночка с двумя детьми, верно?

– Правильно.

– Ваша дочь живет в Калифорнии, да?

– Да. Она пошла там в колледж и решила остаться после выпуска.

– Она ушла.

Мелисса сглотнула и кивнула.

– Она ушла. Сбежала. Сбежала, честно говоря.

– Можете ли вы ее винить?
– Спросил Гриффин, вглядываясь в ее лицо.

– Нет... сначала я винила ее в этом. Я была зла, что она ушла. Я чувствовала себя брошенной. Мой муж, бывший муж, - исправилась она, - хотел сына больше всего на свете. Он получил дочь, а затем продолжил жить так, как будто ее вообще не существовало.

– Отличный мужик.

– Дальше еще интереснее. Когда он обрел сына восемь лет спустя, он стал одержим им. Зациклился на этом отец-сын. Участие в Меньшей Лиге, футбол, рыбалка по выходным... «Возьми Эрин и пройдись по магазинам, сладкая. Майки и я будем заняты все выходные своими мужскими делами». Он ни разу не попытался спросить, не хотела бы я или Эрин пойти с ними. Нас не пускали. А потом... Микаэлю исполнилось двенадцать, и все полетело к чертям.

– Идеальный сын стал странным со своим папочкой?

– Более, чем странным. Что-то случилось. Я не знаю, что, но как будто Микаэль однажды проснулся и решил, что должен стать кем-то совершенно другим. Он отрастил волосы по плечи, стал зависать в своей комнате все время... он всегда был тихим, но вдруг совершенно перестал разговаривать. Целыми днями мы даже и звука не могли выдавить из него. Он ушел из Меньшей Лиги, бросил футбол, бойскаутов. Он начал кататься на скейтборде. И он много читал - не нормальные книжки для детей. Взрослые книги. Книги, которые напугали меня, когда я однажды нашла их в его комнате. Я потеряла сына в одночасье.