Чтение онлайн

Мартин предупреждал ее об этом еще много лет тому назад. Сам он воздерживался от такого поведения, чего не скажешь про его отца. Магнус был родом из Манчестера и постоянно болтал с незнакомыми людьми. По собственной инициативе. Сузанне самой довелось быть пару раз свидетельницей аналогичных случаев.

— Слушай, какая муха укусила твоего отца?

— В смысле?

— Да он постоянно стремится привлечь к себе внимание. Что за маниакальная склонность?

— Просто ему это нравится. И ничего маниакального тут нет.

— Он готов болтать с кем ни попадя.

— Сузанна, он ведь из Манчестера, — рассмеялся Мартин. — Согласен, ему нравится покрасоваться. Бог свидетель, тщеславия в нем хоть отбавляй, но это нельзя считать его пунктиком.

— Чего-чего?

— Неважно.

В конечном итоге она поняла. И вот почему изобразила на лице — как сама надеялась — теплую и дружелюбную улыбку, адресованную пожилой леди, которая сама себя пригласила к ее уличному столику кофейни «Коста» на саутпортской Лорд-стрит в северной части Англии, где люди питали склонность болтать с незнакомцами, хотя считать это за пунктик не разрешалось. При этом Сузанна постаралась периферийным зрением прочесать окрестности.

— Да-да, милочка, везде занято.

А ведь верно. Все прочие столики были оккупированы семьями, молоденькими продавщицами (коль скоро час стоял обеденный) и толстыми, одышливыми бизнесменами, которые яростно затягивались поставленными вне закона курительными палочками.

— Прошу простить, — искренне сказала Сузанна. Она приподнялась со стула и протянула руку. — Меня зовут Сузанна. Очень приятно познакомиться.

Старушка улыбнулась. Официант — явно уроженец Восточной Европы — немедленно доставил кофе со льдом. Стало быть, ее тут хорошо знают. Завсегдатай. Да и как иначе? Сузанна немного удивилась выбору напитка и тут же дала себе мысленного пинка за снобизм. Что за нетерпимость такая, в самом деле? Местечковая узколобость лондонской жительницы…

А вот Гарри Сполдинг подобными предрассудками не страдал.

— Милочка, вы смотритесь как-то потерянно. Извините за откровенность.

Некогда эта старушка была блондинкой. Нынче же ее седые волосы были стянуты назад, открывая лоб, покрытый кракелюром крошечных морщинок. Шевелюра ухоженная, плотная и обильная. На ней были крупные солнечные очки, которые она сняла и положила на столешницу. Старомодные зеленоватые линзы. Черепаховая оправа. Незнакомкка поставила локти на стол, переплела пальцы, и Сузанна увидела золотые часы от «Картье» и перстень с громадным рубином в обрамлении камней помельче. Ничего себе провинциалка.

— Меня зовут Элис Донт. Так и подмывает спросить, отчего такая красавица выглядит столь удрученной. А ведь вы красавица, милочка. На удивление.

— Спасибо.

— Но я не буду расспрашивать, — подмигнула Элис Донт. — Просто предоставлю вам возможность самой об этом рассказать. Если, разумеется, вы на это решитесь.

— Я ищу материалы о женщине из Саутпорта, — вздохнула Сузанна. — Точнее говоря, она жила в Биркдейле. Ее звали Джейн Бойт.

— Да, знавала я такую. — Элис Донт приподняла стакан и отпила пару глотков. Стекло осыпали росинки конденсата. Рука старушки ничуть не дрожала. — Ну это я так говорю. На самом деле с ней была знакома моя мать.

— Я собираю сведения о ее жизни.

— О? Каким же образом?

— Вон в той библиотеке. — Сузанна жестом показала на противоположную сторону улицы.

— Джейн Бойт была из Биркдейла, — фыркнула в стакан Элис Донг.

— Да, знаю. Она там жила.

— Милочка, в свое время и в Биркдейле имелась библиотека. Исчезла, конечно… Как и все прочее в этом некогда великом городе. Уничтожена, снесена… Земля продана сефтонскими чиновниками. Ради многоквартирных домов. Офисов. Ради опошления.

— А какой она была, эта Джейн?

Элис Донт улыбнулась лукаво, чуть скрытно:

— А вот такой, как и вы, Сузанна Вы с ней на удивление похожи. Должно быть, я именно поэтому и остановилась. Прогуливалась, видите ли, по Лорд-стрит и вдруг оказалась перенесена в прошлое лет на восемьдесят. На минутку почудилось даже, что я натолкнулась на привидение.

Сузанна подарила ей встречную улыбку или, по крайней мере, попыталась.

— А вы не боитесь привидений, Элис?

Старушка отпила из стакана.

— Разумеется, боюсь. Но один мужчина, чье мнение я очень ценила и уважала, как-то раз — давным-давно — сказал мне, что надо смело смотреть в лицо своим страхам.

Сузанна не пропустила мимо ушей прошедшее время.

— Ваш супруг?

— Сын, — ответила Элис Донт.

— Прошу прощения…

— Но вы очень симпатичны. — Старушка поставила стакан и забрала со стола солнечные очки. — Мне в ту пору было всего-то семь или восемь… А знаете что? Если вы захотите найти меня здесь завтра, примерно в это же время, я могла бы рассказать то, что помню об этой довольно несчастной женщине, которую вы, Сузанна, столь живо мне напомнили.

После ухода старушки Сузанна еще посидела за столиком, наблюдая, как в июньском тепле оплывают кубики льда на донышке стакана. Саутпорт насчитывал множество стариков, которые провели здесь всю жизнь. Демографический казус. Тем не менее факт есть факт. В их числе можно было встретить девяностолетних и даже столетних жителей. Но сколько из них знали Джейн Бойт? Встреча с Элис Донт — это чистая случайность или роковая предопределенность? Внезапно Сузанна пожалела, что рядом нет монсеньора Делоне, чья сила и уверенность послужили бы ей поддержкой. Сейчас Сузанна испытывала чувство великого одиночества и оторванности. Она поежилась, несмотря на теплую погоду, и решила потратить вторую половину дня, обследуя те части города, которые имели непосредственное отношение к забуксовавшему расследованию.

Она пошла на юг, в сторону Биркдейла и Уэлд-роуд. Магазины встречались все реже, и наконец дорога привела ее в квартал с громадными садами и внушительными особняками. Многие дома превратились в пансионаты, зубоврачебные клиники или просто служили резиденциями для состоятельных профессионалов типа дипломированных бухгалтеров, архитекторов, поверенных или оценщиков страховых обществ. Об этом свидетельствовали указатели или латунные таблички при входе. Кое-какие здания поделили на квартиры, а обширные лужайки сровняли и замостили под парковки для автомобилей жильцов. С другой стороны, многие особняки так и остались в прежнем виде. Торговцы, разбогатевшие в Ланкашире или Мерсисайде, охотно переселялись сюда буквально толпами. Это и был Саутпорт золотого лета Гарри Сполдинга.