Чтение онлайн

Но у Франчески были свои планы на следующую неделю. Ей не терпелось вернуться в поместье «неотразимо прекрасной», как выразился Стефан из Беверли-Хиллз.

К моменту окончания сеанса шейпинга Джон Тартл переоделся в спортивный костюм и кроссовки.

Курс пребывания в клинике не предусматривал пробежек трусцой под лучами знойного флоридского солнца, но за одну такую пробежку, как открыла для себя Франческа, можно было сбросить несколько фунтов веса. Поэтому она теперь бегала по дорожкам, обсаженным деревьями, стараясь попадать в такт мягким движениям своего телохранителя.

«А ведь он не сбросил ни одного грамма», — подумала она, чувствуя, как капли пота начинают скатываться по лицу. Она обратила внимание на то, как много ест Джон Тартл. Его поднос был уставлен тарелками с жареным мясом, сандвичами, салатом с цыпленком и огромным куском яблочного пирога со сливочным кремом. Франческа не могла спокойно смотреть на такое пиршество, поэтому большую часть всего этого Джону пришлось съесть за отдельным столиком, стоявшим на террасе, чтобы не дразнить ее запрещенными диетой блюдами.

Ее раздражало, что, несмотря на количество съеденной пищи, он бежал безо всяких усилий, грациозно, словно леопард в джунглях. И дышал он легко и ровно, несмотря на то что курил. Небольшие коричневые сигарилльос — надо сказать, ароматные и довольно приятные, но он разламывал их, вытрясал табак и свертывал самокрутки, потому что не хотел курить через фильтр. Франческа едва могла стоять рядом с ним.

Еще только один пациент «Золотых Ворот» бегал в сопровождении телохранителя — мультимиллионер с Гавайских островов, бизнесмен из китайцев американского происхождения. Две группы бегунов держались друг от друга на почтительном расстоянии на всей трехмильной дистанции, проходившей по пальмовым аллеям и зеленым газонам клиники. Естественно, что они привлекали к себе внимание других пациентов и обслуживающего персонала. Франческа уже привыкла к любопытным взглядам, сопровождавшим ее и Джона Тартла, когда она со своим телохранителем пробегала мимо них.

Она была уверена в том, что даже в «Золотых Воротах» ее положение производило впечатление на окружающих. «Миллионы Бладворта». Эту фразу она слышала всю жизнь, как АТТ [4] и Уолл-стрит, и не могла привыкнуть к мысли, что это теперь она и есть. Возбуждение первых дней прошло, сменилось повседневными заботами, но иногда она все же позволяла себе задумываться: неужели она в самом деле, как какая-то газета назвала ее, «одна из богатейших женщин мира»?

Безусловно, она находилась на особом попечении в «Золотых Воротах». Ее коттедж располагался в стороне от других, возле него висел плакат «Вход только по особому разрешению». Лишь сотрудники клиники могли появляться здесь. И еще, разумеется, Дороти Смитсон, ее личная секретарша, временно прикомандированная к ней от конторы «Стиллман, Ньюмен и Вэнс» в Майами.

С четким профессионализмом выполняла свои обязанности эта невысокая энергичная женщина на пятом десятке — разбирала ежедневную почту, которую привозил из Палм-Бич Питер Пиви, готовила проекты ответов на них и представляла Франческе для одобрения.

Уже в первых же письмах были просьбы о пожертвованиях от различных местных церквей и общественных организаций. Такие письма всегда пересылались в Фонд Бладвортов в Нью-Йорке, который вел их учет. Ежеквартальную ведомость предполагаемых к удовлетворению просьб пересылали Франческе для одобрения и утверждения.

Секретарша собирала все материалы, появившиеся в печати, о наследнице миллионов Бладворта. Собственно говоря, в ее обязанности это не входило, но Дороти уже собрала довольно впечатляющую коллекцию газетных и журнальных заметок о новой наследнице — «шоферской дочке». Большая статья в журнале, издаваемом в Сан-Франциско концерном Херста, сопровождалась несколькими фотографиями поместья в Палм-Бич, дома Бладвортов на Третьей авеню в Нью-Йорке и портретом Чарльза Д. Бладворта, положившего начало целой сети магазинчиков мелкой розничной торговли.

Хотя в Палм-Бич Франческа в соответствии с советами юристов и держалась довольно замкнуто, Дороти Смитсон заверила ее, что акулы пера только и ждут ее согласия, чтобы накинуться с телекамерами, диктофонами и фотоаппаратами. Журналистка, работавшая для одного популярного женского журнала, горела желанием взять у Франчески интервью и готова была перечислить гонорар за публикацию в любой благотворительный фонд по ее указанию. В Фонд Бладвортов в Нью-Йорке направили свои запросы об участии Франчески самые известные телевизионные программы и получили отказы. Английский журнал «Куин» прислал запрос на интервью по телеграфу, так же поступили германский «Штерн» и французский «Пари-матч».

Новая секретарша не советовала ей соглашаться ни на какие интервью.

— Мистер Стиллман изо всех сил старается держать вас подальше от всей этой шумихи, чтобы вы имели достаточно времени свыкнуться со своим новым положением, — не уставала твердить она. — Вы не можете себе представить, какой шквал обрушится на вас, если вы согласитесь хоть на малейшую их просьбу. Мне кажется, нам лучше подстраховаться и послать кого-нибудь из специалистов по связям с общественностью к вашим родственникам в Бостон, чтобы заранее подготовить их, как отвечать на вопросы журналистов, если те до них доберутся.

Франческа отлично знала, что ее сицилийская родня не проронит журналистам ни словечка, но она не могла быть столь же уверенной в отношении соседей и бывших сослуживцев.

— Мы об этом позаботимся, — заверила ее Дороти Смитсон. — В большинстве случаев простой просьбы не давать интервью бывает вполне достаточно. Если же этого мало, то срабатывают деньги. Но вам придется заплатить им больше, чем предложили бы газетчики и люди с телевидения. Порой это довольно большие суммы. А интерес средств массовой информации к вам так велик еще и потому, что вы очень красивы, фотогеничны. Миллионы женщин будут со слезами умиления читать о вашем детстве, проведенном без родителей, о работе в университете.

Франческа и Джон Тартл приближались к теннисным кортам «Золотых Ворот». Обычно здесь они привлекали особое внимание; при их приближении игроки забывали про ракетки и мячи. Не был исключением и сегодняшний день: Франческа краем глаза заметила, как кто-то в досаде на пропущенный мяч швырнул ракетку на землю.

Повернув у сауны, они направились по усыпанной щебнем дорожке к гимнастическому залу, спортивным площадкам и к северной оконечности теннисных кортов. Франческа уже обливалась потом и хватала воздух ртом. Она явно проигрывала Джону Тартлу в физической подготовке, но не собиралась сходить с дистанции.