Техасец

Шел монотонный дождь. Ларри Бреннан повернул своего жеребца, направляясь через грязную улицу городка Дуглас к конюшне «Тимберлейк». Из-за неплотно прикрытой двери выбивалась полоска света.

Тысячемильный перегон остался позади, но мысль об этом не снимала ни усталости, ни раздражения. Это был один из самых тяжелых перегонов в его жизни, и мысль о Герцоге и ребятах, которые мокли сейчас под дождем в лагере, угнетала его.

Чалый остановился перед конюшней, и Ларри, перегнувшись через луку седла, крикнул:

— Эй, есть тут кто-нибудь?

В проеме показалась приземистая фигура человека с худым лицом и черной повязкой на правом глазу. Некоторое время он изучал техасца, потом пробормотал что-то невнятное. Раздвижная дверь конюшни со скрипом отъехала в сторону. Ларри тронул жеребца и оказался внутри.

На большом ящике стоял фонарь, тускло освещая карты, разложенные для пасьянса. В конюшне было душно и сильно пахло навозом. По крыше барабанил дождь, в стойле беспокойно била копытом лошадь.

Ларри спрыгнул с коня. Конюх прикрыл дверь и, шаркая ногами, подошел к техасцу.

— Вот чертова погодка, а, мистер? Вдоль реки ехали?

— Нет, — коротко ответил Ларри, пресекая дальнейшие расспросы. — Накормите его получше и поставьте отдыхать. Я приду утром.

Конюх пожал плечами и взял фонарь с ящика. Ларри пошел за ним в дальнее стойло и помог расседлать коня.

— Скатку я возьму с собой, — сказал он, когда конюх хотел забросить ее на полку.

Он развернул ее прямо на полу и стал расстегивать непромокаемый плащ.

Ларри был крупный мужчина, широкоплечий и хорошо сложенный, во всех его движениях сквозила спокойная уверенность. Он вытащил и надел чистую рубашку и поношенное серое пальто, чтобы идти в город. Длинные полы пальто скрывали простую ореховую рукоятку кольта, висевшего низко на правом бедре. Ларри закурил, спрятав огонек спички в мозолистых ладонях. Затянувшись сигаретой, он почувствовал, как усталость навалилась на его широкие плечи, словно каменная глыба.

Он подождал, пока конюх вышел из стойла, закончив возиться с конем, и спросил:

— Как мне найти «Эльдорадо»?

— Немного дальше по дороге, — ответил тот. Конюх подошел к приоткрытой двери. Через проем внутрь конюшни захлестывал дождь. Он махнул куда-то в ночь: — Через улицу и налево. Заметное строение. Большой такой двухэтажный дом с широкой вывеской.

Надевая плащ, Ларри тоже подошел к двери. Вдруг оба они отпрянули назад — из темноты прямо перед ними возник всадник.

— Открой-ка, Нед, — сказал человек на лошади. Нед толкнул раздвижную дверь, всадник въехал в конюшню и спешился. Конюх, закрыв дверь, повернулся

к приехавшему.

— Здравствуйте, мистер Элисон.

— Привет, Нед, — голос был мягким, почти женским. — Позаботься о Ниге.

— Конечно, — сказал Нед. Он провел рукой по черному лоснящемуся боку коня, от которого валил пар.

— Да вы его почти загнали.

— Я спешил, — коротко бросил Элисон. Он расстегнул мокрый плащ и достал из внутреннего кармана сигарету. Потом взглянул на Ларри. — Паршиво в такую ночь на перегоне, — сказал он. — Приехали в наш город или уже уезжаете?

Ларри обернулся. Нед увел вороного вглубь конюшни, забрав с собой фонарь. Человек, которого конюх назвал Элисоном, был лишь смутной фигурой, маячившей в полутьме.

— Приехал, — буркнул Ларри.

Элисон зажег спичку и поднес к сигарете, зажатой в губах. При свете пламени Ларри разглядел узкое приятное лицо, гладко выбритое и ухоженное, на висках поблескивала седина. Человек глубоко затянулся и быстро окинул взглядом Ларри, прежде чем задуть спичку.

Вернулся Нед, помахивая фонарем.

— Вы слышали, мистер Элисон, Хэлидея-то убили.

— Нет, — Элисон повернулся и посмотрел на Неда. В его взгляде было удивление. — Нет, не слышал. Как это случилось?

Ларри уже был готов уйти, но услышав слова конюха, остановился и принялся поднимать воротник плаща, с интересом прислушиваясь к разговору.

— Его убили дубинкой в «Эльдорадо», примерно час назад, — сказал конюх. — Вэли, ночной портье, нашел его на полу, возле кровати.

— Кто его убил? Нед пожал плечами.

— Вэли говорит, что это, должно быть, Боб Мастерс. Это он Олбрайту так сказал. Говорит, что Боб поднялся в комнату Хэлидея за пару часов до этого. Они там ссорились — в холле было слышно, как они орали. Потом Мастерс спустился вниз, и губа у него была разбита. Тут Вэли подумал, не случилось ли чего, и, немного погодя, пошел взглянуть, все ли в порядке с Хэлидеем…

Элисон нахмурился. Гориллообразный конюх порылся в кармане своей расстегнутой жилетки, выудил кусок жевательного табака и отправил его в рот.

— Неблагодарным оказался парень, — жуя, продолжал он, — Хэлидей кормил его, поил… Этот малыш Мастерс определенно бешеный.

По лицу Элисона скользнула напряженная улыбка.

— Да, даже чересчур.

Он взглянул на Ларри. Техасец стоял у двери, смотрел на дождь и докуривал сигарету.

— А что предпринял Мак Вэйл?

— Ничего. Шериф уехал. А Олбрайт и пальцем не пошевельнул, чтобы задержать парня, хотя он где-то в городе. И его сестрица тоже.

Элисон погасил сигарету о каблук.

— Ну ладно, это их дело, — безразличным тоном сказал он и быстро пошел к двери, но задержался возле Ларри.

—Надеюсь, вам понравится наш город, -вежливо произнес он и вышел под дождь.

Ларри последний раз затянулся и швырнул окурок в жидкую грязь. Нед стал рядом с ним, глядя вслед Элисону.

— Это Чарли Элисон, — сказал он, — у него в долине ранчо «Пиковый Туз», а в городе казино. С ним опасно спорить, хотя с виду и не скажешь.

— Я бы никогда не подумал, — коротко ответил Ларри на последнее замечание конюха, хотя оно не произвело на него никакого впечатления. Его потрясло известие о смерти Хэлидея. Чтобы убедиться в том, что ошибки нет, он заметил как бы между прочим: