Тантрас
Шрифт:
«Черт тебя побери!» — выругалась Миднайт. Она перелезла через Сайрика и подошла к Адону. Жрец весь дрожал, прижав колени к груди. В его глазах мерцала странная смесь из страха и злости.
«Зачем ты это сделал?» — крикнула Миднайт Сайрику, обнимая жреца за плечи.
Сайрик подумал о том, чтобы нагрубить, но вместо этого лишь нахмурился и промолчал, наблюдая, как Миднайт убирает волосы с лица юноши. Адон сложился в клубочек и, прикрыв лицо руками, начал раскачиваться взад и вперед, напевая какую-то неизвестную песню.
«Отвечай мне!» — прошипела Миднайт. Она приблизилась к Сайрику и заглянула в его глаза.
Вор молчал. Он не мог придумать ответа, который Миднайт смогла бы принять. Еще с самого начала их путешествия в Арабеле, Сайрик видел в жреце лишь обузу. С тех он почти не изменил своего взгляда. Жрец не мог пользоваться своими заклинаниями, поэтому как целитель он был абсолютно бесполезен. Воинские навыки Адона, когда ему приходилось вступать в битву, были неплохими, но не выдающимися. Мы прекрасно могли бы обойтись и без него, — подумал Сайрик. Именно поэтому я его и ненавижу. Я просто не нуждаюсь в нем.
«Расскажи мне о Тантрасе еще раз», — вздохнул Сайрик, желая как можно скорее переменить тему разговора.
Адон перестал раскачиваться и посмотрел вверх на Миднайт. С его лица испарилась вся злость, и теперь черты жреца излучали лишь страх. Не говори ему, — прошептал Адон в глубине своего разума. Он не должен этого знать.
Однако Миднайт похоже не заметила выражения на лице Адона. Чародейка перстала поглаживать спину жреца и перевела взгляд вниз, на дно лодки. «Там спрятана одна из Скрижалей Судьбы. По крайней мере, именно это поведал нам Эльминстер у Храма Латандера перед битвой с Бэйном».
Лицо Сайрика стало абсолютно непроницаемым. «А где она спрятана в Тантрасе?»
«Эльминстер этого не знал». Чародейка вздохнула и посмотрела на вора. «Все что мудрец успел нам сказать… прежде чем умер… то, что одна из скрижалей спрятана там».
При упоминании смерти Эльминстера Адон вновь начал нести какую-то бессмыслицу и раскачиваться. Сайрик бросил на жреца хмурый взгляд. Он вероятно бы вновь ударил Адона, если бы только на его пути не сидела Миднайт. «Ну, и как мы сможем ее найти? Я даже не представляю себе, как она выглядит».
Миднайт вздрогнула. Когда Мистра, Богиня Магии, попытавшись проникнуть на Планы без Скрижалей Судьбы, была уничтожена, то она даровала Миднайт возможность видеть артефакт. Теперь скрижали и смерть ее бога были неразрывно связаны в разуме чародейки. «Они выглядят как простые глиняные дощечки», — вздохнув, произнесла Миднайт. Она закрыла глаза и в ее разуме тотчас всплыл образ Скрижалей Судьбы. «Они чуть менее двух футов в высоту. На каждом из них выбиты руны, отражающие имена всех богов и их обязанности. Руны магические и мерцают бело-голубым светом».
Сайрик попробовал представить скрижали. Однако каждый раз, когда он попытался сформировать их образ у себя в разуме, в его сознание врывались мысли о том, что он мог бы сделать с Скрижалями Судьбы, или, если сказать точнее, какой силой они могли бы его наделить. Вор представлял себя могущественным правителем, командующего армиями, достаточно мощными, чтобы сравнять с землей непобедимые силы Короля Азуна из Кормира. Скрижали дадут мне власть, и я буду делать что захочу, — подумал вор. Наконец-то я смогу сам распоряжаться своей жизнью!
«Сайрик?» — тронув вора за плечо, произнесла Миднайт. «Давай пока забудем об этих скрижалях. Хорошо?»
Сайрик нахмурился. «Да, да. Как скажешь». Вор задумался на мгновение, затем попытался выдавить дружескую улыбку. «Нам нужно что-нибудь поесть. Если мы собираемся добраться до Тантраса, нам понадобится много сил». Адон слегка захныкал.
Миднайт слегка расслабилась и кивнула. «Я рада, что ты согласился. Нам вновь нужно действовать совместно, как друзья».
Сайрик направил ялик к берегу. На побережье рос густой лес, и когда они подплыли достаточно близко, Сайрик спрыгнул в воду. Вор направил лодку в тень большого, ветвистого дерева. Спрятав ялик среди выступающих корней, Сайрик помог Миднайт перебраться на берег.
Почувствовав под собой твердую опору, Миднайт обернулась к ялику и вытянула руку. «Давай, Адон».
Жрец не пошевелился.
«Адон, быстро вылезай из лодки!» Миднайт повысила голос и уперлась руками в бока. Жрец задрожал, затем встал на ноги.
«И захвати нам еды, пока ты еще не вылез!» — крикнул Сайрик, осматривая берег в поисках более подходящего местечка для лагеря.
Адон наклонился и поднял самый маленький холщовый мешочек, лежавший у него в ногах. Передав его Миднайт, он схватился за другую руку чародейки и выбрался из лодки.
«Какая хорошая маленькая собачонка!» — произнес Сайрик высоким, насмешливым тоном. У жреца тут же поникли плечи.
«Ну хватит!» — выкрикнула Миднайт. «Почему ты продолжаешь издеваться над ним?»
Вор пожал плечами. «Когда он начнет вести себе как настоящий мужчина, то тогда и я буду относиться к нему соответственно. Но не раньше». Сайрик поднял небольшой камешек и сел на корточки.
«Нет нужды быть таким жестоким», — сказала Миднайт. «Когда тебя ранило на равнине, перед Тилвертоном, Адон остался с тобой. Он делал все, чтобы помочь тебе. Теперь ты можешь вернуть ему этот долг». Чародейка бросила мешок с едой на землю.
Вместо ответа, Сайрик наклонился вперед, схватил мешок и начал усиленно в нем копаться. Внутри грубой холстяной сумки, вор обнаружил тщательно завернутое сушеное мясо и фляги, наполненные медом. «По крайней мере, когда мы попали в засаду на равнине, ты могла видеть мои раны. Ранения Адона лишь в его голове».
«Это не делает их менее болезненными», — холодно произнесла Миднайт. «Ты хотя бы мог попытаться быть более любезным… если наша дружба хоть что-нибудь значит для тебя. Небольшое сочувствие тебя не убьет».