Чтение онлайн

На столе Орлова зазвонил телефон. Он сделал строгое лицо и снял трубку. Выслушав сообщение, коротко поблагодарил и удовлетворенно посмотрел на оперативников.

– Ну вот, обещал и выполнил, – сказал он. – Сейчас следственная бригада выезжает на квартиру Вольнова. Вас, разумеется, тоже приглашают. Кстати, интересная подробность. Эксперты обнаружили в черном фургоне Вольнова следы героина. Возможно, при перевозке повредили упаковку… Это косвенно подтверждает вашу версию о занятиях Нодара. Жаль, что версия эта ни на что не опирается.

– А показания соседа Вольнова? – спросил Гуров. – Нодар, «Арарат»… Рано или поздно кто-то из работников кафе подтвердит эту связь.

– Когда подтвердит, тогда и будем разговаривать, – заключил генерал. – А теперь отправляйтесь и ищите там хорошенько!

Гуров и Крячко присоединились к следственной бригаде уже на месте. Предварительно Лев созвонился со следователем Мордовцевым и предупредил, что подъедет прямо на квартиру Вольнова. Они оказались там даже чуточку раньше остальных. Беспокойный Крячко сразу же предложил навестить соседа Вольнова по прозвищу Чернослив.

– Все равно нам понятые понадобятся, – заявил он, – а Чернослив может нам дополнительную информацию подбросить.

Однако выяснилось, что Чернослив уже три дня как ушел в глубокий запой и едва соображает, на каком свете находится.

– Генерал, как всегда, прав, – заметил на это Гуров. – Ценность информации, полученной из таких источников, стремится к нулю. Тебе еще повезло, что этот мастер золотые руки сумел вспомнить Нодара и прочие обстоятельства. Приди ты днем позже…

– Вообще-то я сам виноват, – признался Крячко. – Я ему в тот раз денег дал.

Приехал следователь – хмурый сорокалетний человек с тяжелым недоверчивым взглядом. Говорили, что он никогда не улыбается и ни с кем не поддерживает дружеских отношений. С Гуровым и Крячко он поздоровался кивком и сразу занялся формальностями, связанными с обыском.

Когда все было готово и понятым разъяснили их обязанности, Мордовцев неожиданно отозвал Гурова в сторону и сказал ему, глядя в сторону:

– Забыл предупредить утром. Я снова вызывал на допрос охранников из «Триггера» – ну, тех, из группы Деева. Ничего, в сущности, интересного. Однако один из них случайно вспомнил, что подозреваемый Голубцов… – тут Мордовцев недовольно поморщился, и немного изменил фразу. – Покойный теперь Голубцов был в приятельских отношениях с каким-то рабочим из той бригады, что проводила в «Северном сиянии» ремонтные работы. Они заканчивали отделочные работы на первом этаже, а с «Триггером» уже был заключен договор на охрану. Правда, в тот момент ограниченную. Пост находился в вестибюле. Так вот, Голубцов один из первых, кто попал в отремонтированное здание.

– Ну и что? – спросил Гуров.

– Это вы думайте – что, – пожал плечами Мордовцев. – Может, и ничего, конечно. Его напарник как-то обратил внимание, что Голубцов довольно долго разговаривал о чем-то с одним из рабочих, причем ему показалось, что они хорошо знают друг друга. И потом он встретил их однажды на улице. Вдвоем. Учитывая, что Голубцов слыл нелюдимом, мне этот факт представляется интересным. Два друга на одном и том же объекте…

– Да, меня тоже всегда настораживают совпадения, – согласился Гуров. – Спасибо за информацию. Я постараюсь проверить эти сведения. Какая фирма производила ремонт?

– «Московия», – сообщил Мордовцев. – Но в выставочном центре работала сборная команда. Полный список рабочих мне пока так и не предоставили. Да и, откровенно говоря, мне этим особенно некогда было и заниматься.

– Я вас понял, – невозмутимо сказал Гуров. – Мы сами займемся.

Мордовцев, посчитав тему исчерпанной, приказал своим людям вскрывать входную дверь в квартиру Вольнова. С замком справились без взлома. Второй следователь вошел в прихожую и зажег свет.

В квартире стояла какая-то особенная давящая тишина, и Гуров сразу почуял неладное. Он не смог бы объяснить, что его беспокоит, но ощущение было явственным и крайне неприятным – словно вдруг заныл давно удаленный зуб. Видимых причин тому как будто не было – в квартире на первый взгляд все было на месте, все в порядке, и, если бы не пыль на мебели, можно было бы подумать, что хозяин только сегодня проводил в доме уборку.

Но беспокойство было неслучайным, и Гуров убедился в этом уже через несколько минут, когда, заглянув в ванную комнату, обнаружил там тщательно упакованный в полиэтилен и перевязанный веревками труп.

После того как успокоили понятых, сделали фотографии и сняли отпечатки пальцев, полиэтилен был вскрыт, и оказалось, что этот страшный, начавший разлагаться покойник и есть господин Вольнов Константин Петрович. Он был мертв уже несколько дней.

Едва на следующее утро Гуров появился в главке, как его сразу потребовал к себе генерал. Обменявшись рукопожатием, Орлов начал без предисловий:

– Знаю-знаю, уже в курсе. Еще один конец в воду. Но, откровенно говоря, разве ты предполагал что-нибудь другое? Эта братва очень не любит свидетелей. Им нужен был фургон, но никак не его хозяин. Но я позвал тебя не за этим. Хочу предупредить, чтобы ты никуда пока не уходил. Мне только что звонили от министра. Должны подъехать гости из далекой Австралии. Как будто бы у них есть для нас информация.

– Так, может, Крячко тоже стоит присутствовать? – обеспокоился Гуров.

Орлов, будто защищаясь, поднял вверх руки.

– Не вижу необходимости, – поспешно сказал он. – Лично ничего не имею против Стаса. Я к нему, слава богу, привык за столько лет. А вот иностранцы могут неправильно нас понять. Там, видишь ли, специально подбирали людей, которые учили русский, чтобы было полное взаимопонимание. А если Стас им что-нибудь эдакое вылепит, как это у него водится? Да еще этот его внешний вид… Они-то у себя привыкли в галстучках, рубашки по пять раз на дню меняют. Какое у них сложится впечатление о нашей милиции? В общем, лучше будет, если Стас потом подключится, когда они немного привыкнут…

– Крячко уже не переделать, – усмехнулся Гуров. – Зато русскому его учить не нужно, и понимает он все с полуслова.

– Это он когда хочет, тогда понимает, – уточнил генерал. – А когда не хочет, тогда он сам хуже любого иностранца.

– Ты несправедлив, Петр, – возразил Гуров. – Меньше всего Стас похож на иностранца. Даже когда делает вид, будто чего-то не понимает.

– Да ничего я против твоего Стаса не имею! – неожиданно с досадой сказал Орлов. – Просто не нравится мне этот визит. Толку из него все равно не получится, а под ногами эти господа путаться будут. И возразить нельзя – через голову лезут… Черт бы их побрал, миллионеров этих, со всеми их бриллиантами!