Связной
Шрифт:
– Все привез?
–Да.
Через некоторое время с противоположной стороны медленно подъезжает другой джип и останавливается рядом. С минуту ничего не происходит. Наконец тонированное стекло подъехавшей машины опускается, и человек с нервным лицом, который дежурил у Алика во дворе, напряженно вглядывается в затемненный салон джипа. Проходит еще секунд пятнадцать.
Неожиданно он высовывает автомат и, спрятав голову, начинает палить без остановки. Открывается задняя дверь, и к нему присоединяется второй. Вылетают стекла, машина раскачивается, оседает, наконец стрельба прекращается. Оба выходят. Второй дает еще короткую очередь спереди. Они осторожно обходят расстрелянную машину и заглядывают внутрь. Салон пуст. Но мы видим, что задняя дверь чуть приоткрыта, а внизу, под машиной, кажется, кто-то есть… В эту же секунду раздаются выстрелы откуда-то снизу, по ногам. Оба падают как подкошенные, один, схватившись за раздробленную ступню, начинает истошно, по-бабьи, орать, другой, быстро извиваясь, уползает в сторону. Раздаются еще выстрелы, крик обрывается, и все стихает. Из-под своей машины, отряхиваясь от масла и осколков стекла, вылезает Алик. Он осматривается, открывает изрешеченную дверь, забирает у себя из бардачка какие-то мелочи, диски и кассеты. Потом быстро садится в другой джип и уезжает.
Игра шла уже долго, у Дины монеток лежало сильно больше, Сейфуллин нервничал и ругался вполголоса по-татарски. Света сидела в сторонке, смотрела на склон холма, на развалины рыбзавода, на дорогу. Собака примостилась рядом.
– Свет, а ты чего делать будешь потом?
– В смысле? – не поняла Света.
– Ну, когда домой вернемся.
– Не знаю. Тренироваться… А ты?
– Не знаю. Может, поеду куда-нибудь. В Австрию. Или еще куда-нибудь…
Света промолчала.
– Давай уедем, – как-то серьезно предложила Дина.
Света подумала немного.
– А куда?
– Да хоть в ту же Индию.
Сейфуллин поплевал на кулачок и выпустил кубики. Результат был неважный.
– Денег заработаем. И поедем, вдвоем. Там, кстати, трудных подростков в тибетские монастыри принимают.
– Во-первых, это в Китае…
Сейфуллин бросил кости в третий раз, застонал и схватился за голову. Дина скрупулезно посчитала очки и стала записывать.
Света думала о своем, гладила пса. Вдруг он вскочил с места и бросился вниз. Света подождала, потом поднялась, чтобы посмотреть. С другой стороны дома она увидела подъехавший джип. Света попятилась, услышала только лай и прервавший его выстрел. Старик вздрогнул, будто его подбросило, и метнулся туда.
Снизу двора не было видно, они начали подниматься по тропинке. Фигурка Сейфуллина показалась на секунду, бестолково помахала руками, снова исчезла. Ребята продолжали подъем.
С заднего сиденья, безумно кося заплывшим глазом, сползла Зоя. Рот у нее был заклеен скотчем, руки связаны, она выпала наружу и сначала тихо поползла, а потом изо всех сил кинулась бежать. Тут же споткнулась и упала плашмя, но снова проворно поднялась и припустила дальше.
Сейфуллин как безумный носился по двору с невнятными проклятиями. Сначала бросился в дом, потом вылетел оттуда, сшибая корзинки и горшки, ворвался в сарай. Причитая, он выбрался с каким-то свертком, стал срывать с него тряпки, пока не обнаружилось ружье. Высыпались патроны, сколько-то он подобрал и на ходу загнал в затвор.
Света с Диной держались за руки и стояли, окаменев. Бежать было некуда.
Сейфуллин залег у изгороди, прицелился и отчаянно крикнул:
– Аллах акбар!
Грохнул выстрел дуплетом, мощной отдачей щуплого старика отшвырнуло метра на полтора. Он снова зачем-то понесся обратно, подхватил с земли пару патронов, сменил направление и вдруг сел на землю.
– Убегай, убегай, – пробормотал он.
Света втащила сестру в сарай, судорожно закрылась на какой-то крючок. Они забились в угол, между дровами. Света старалась Дине закрыть глаза, может быть, чтобы та не видела, как она плачет. И еще старалась ровно держать ружье, направив его на дверь. Дина не отрываясь смотрела туда же. Снаружи, совсем близко, раздались выстрелы, четыре или пять подряд. Кто-то пробежал, потом опять два выстрела, крик. Несколько секунд прошли в полной тишине, потом кто-то толкнул дверь. Она не поддалась, но после двух ударов крючок слетел.
В проеме появилась фигура, потом вторая. Лиц было не разобрать, они тоже вглядывались в темноту.
– Где они – спросил кто-то.
Света держала Дину, но выстрелить почему-то не могла. Дина вдруг вырвалась и закричала:
– Папочка!
Алик подхватил ее на руки. У Светы и сил не было подняться, так бы и сидела в своем уголке.
Снаружи суетились Толян и Миша, показывали, куда спускаться. Посреди двора лежал ничком старик Сейфуллин, у сарая еще кто-то.
Сквозь слезы Дина толком ничего не могла разглядеть, только уткнулась носом в папины волосы, они пахли сигаретами и одеколоном, который ей всегда очень нравился.
Бабушка суетилась, пересчитывала чемоданы, которые грузил в багажник Миша. Поправляла шапочку на Дине.
– Осторожно там, на этих лыжах…
– Ну, прекрати, мама… Мне не до лыж будет… Надо все покупать, мебель, все… Новый дом, представляешь!
– А уже закончили ремонт-то? – шепотом спросила бабушка.
– Говорят, да. Ну, все же надо проверять. Хоть и Европа, а все то же самое…
– А школа как же?.. – вдруг заплакала бабушка. Дина уселась в машину, будто разговор ее совершенно не касался.
Наташа поняла, что тоже сейчас разревется, и резко ее оборвала:
– Мам, там тоже школы есть, не тайга…
Толик вышел с глупым бультерьером на поводке и большим собачьим ящиком в другой руке.
– Корм положили, Толь?
– Да килограмм десять, хватит уж… На дорожку…
– Где Светка-то? – занервничала Наташа.
– Да щас… Собирается на тренировку вроде… Посмотрели наверх, Светина голова мелькнула у окошка.
Дина мрачно глянула туда же и отвернулась, чтобы включить магнитофон.
Собачий ящик с трудом запихнули, Алик наконец захлопнул багажник.
– Ну, все вроде…
Он пожал руку Витьку, хлопнул по спине Толика. Все стали целоваться, бабушка маму, потом Алика…
– Ну, чего… – опять глянули наверх. – Свет! – позвал Алик.