Сумасшедший

Ст.ВАЙНФЕЛЬД

СУМАСШЕДШИЙ

Перевод с польского 3. Бобырь

– Простите... можно войти?

Я был скорее изумлен, чем испуган.

– Как вы сюда попали?

– О... не стоит говорить. У меня свои способы... Поверьте, при минимальной ловкости и максимальном желании можно без труда попасть в любую квартиру.

– Вы, вероятно, не ожидали, что застанете меня дома?

– Наоборот, именно на это я и рассчитывал.

Я снова ощутил изумление - на этот раз из-за наглости своего посетителя.

– На что вы рассчитывали, мне безразлично. Прошу немедленно покинуть мой дом!

"Гость" преспокойно уселся в кресло.

– Вы не можете требовать от меня, чтобы я ушел, не объяснив вам, в чем дело.

– Я веду дела только с теми, кто входит сюда через дверь. Убирайтесь сейчас же, или...

Я протянул руку к ящику, где держу оружие. Однако гость был проворнее: в руке у него очутился револьвер, направленный прямо на меня.

– Не советую вам открывать ящик...

Я положил руки на стол.

– ...или звонить куда-нибудь. Вы должны выслушать меня!

Я покорился судьбе.

– Слушаю вас.

– Мне нужны деньги!

– Вы ошиблись в расчетах: деньги я держу в банке. При себе у меня лишь несколько сот франков.

Гость задумчиво покачал головой.

– Да, да, вы правы: это действительно похоже на попытку ограбления. Но вы сами вынудили меня поступить так: я не могу уйти, пока вы меня не выслушаете.

– Я уже знаю: вам нужны деньги.
– Хладнокровие постепенно начинало мне изменять.

– Мне нужны деньги, много, очень много. Для начала хватит двух миллионов франков, даже одного. Я не хочу отнимать их у вас, не хочу подачки, но прошу взаймы. Я предлагаю вам участие в выгодном деле: в обмен на свой вклад вы через полгода получите двадцать, даже пятьдесят миллионов!

– Странный способ приглашать компаньона: с револьвером в руках!

– Это просто пугач.
– Он бросил револьвер на письменный стол.
– Не будь этой игрушки, вы бы вышвырнули меня из комнаты раньше, чем я успел бы предложить вам что-нибудь.

Я почувствовал себя свободнее. Вся эта история начала забавлять меня.

– И все-таки вы попали не по адресу: я не занимаюсь выгодными делами.

– Именно поэтому я к вам и обращаюсь. Я ищу честного человека, абсолютно честного. В финансово-промышленных кругах такого не найдешь.

– Благодарю за комплимент; но неужели вы думаете, что, не занимаясь сделками и не разбираясь в них, я вложу значительную сумму в какое-то неопределенное и - простите за откровенность - довольно-таки подозрительное предприятие? Ведь я вас, в сущности, совершенно не знаю, не знаю даже, как вас зовут, мосье...

– Грижо, Анри Грижо.

– Рад с вами познакомиться, но совершенно не намерен стать вашим компаньоном.

– Через полгода вы получите сто миллионов франков!

Часы на камине пробили одиннадцать. За окном чернела ночь. Мне еще нужно было просмотреть критическую статью о живописи Пауля Клея и написать рецензию на осеннюю выставку молодых художников. Необходимо было раз и навсегда избавиться от этого нахала.

– Я не разбираюсь в делах, но то, что вы говорите, - чепуха! А может быть, и мошенничество. Неужели я, повашему, настолько наивен, чтобы поверить в ваши сомнительные обещания? Даже если бы вы предлагали мне участвовать в добыче алмазов...

– Я не предлагаю вам ни алмазов, ни золота, - прервал он меня довольно резко.
– Я предлагаю вам эксплуатировать изобретение.

– Я не знаю изобретения, которое приносило бы такие баснословные доходы.

– Зато я знаю. Мало того: это изобретение - мое собственное. Я работал над ним десять лет, пока, наконец, не осуществил задуманного.

– А именно?

– А именно воду в порошке.

Я с детства не люблю насмешек. На этот раз я почувствовал себя глубоко уязвленным: подозрительным образом приходит какой-то подозрительный тип, отнимает драгоценное время, да еще и издевается при этом.

– Плохая шутка.
– Я встал.
– У меня нет времени выслушивать ваши анекдоты. Прощайте!

Грижо не двинулся с места.

– Ваш прадедушка мог бы сказать то же самое о порошковом молоке, - заметил он.
– Не думаю, однако, чтобы вы назвали сухое молоко анекдотом.

– Но ведь воду нельзя выпарить так, как молоко! Если даже на дне что-нибудь и останется, это будут соли или примеси. Воду нельзя превратить в твердое тело.

– А лед?

Я никогда не претендовал на знакомство с точными науками а физику и химию знал поверхностно. Поэтому мне нельзя было обижаться на собственную ошибку, но все же мне стало неприятно.

– Так что же, вы предлагаете мне открыть фабрику льда? Вы не слишком оригинальны; боюсь только, что при двух градусах тепла мои деньги попросту растают.

– Почему вы так думаете?

Казалось, Грижо забавляется, и это рассердило меня еще больше.

– Кажется, лед тает при нуле, правильно? Или вам удалось изменить законы физики?

– Если, добавляя соль, можно понизить точку замерзания, то почему нельзя таким же способом повысить точку плавления?

Мои сведения в этой области были исчерпаны. Мне оставалось только сдаться.

– Не знаю, - сказал я.

Грижо торжествовал:

– Вот видите, вы сами признались, что не знаете. Стало быть, у вас нет никаких оснований сомневаться в возможности получить воду в порошке. Впрочем, - добавил он, порывшись в кармане, - я сейчас вам это докажу.
– Он положил на стол пробирку, наполненную каким-то белым порошком.
– Выньте пробку, - сказал он, - и высыпьте себе на ладонь немного этого вещества.

Я поколебался, но, не желая показать слабость, сделал так, как он мне сказал. Порошок был холодный на ощупь и необычайно мелкий, похожий на очень тонкую пудру, но влажности в нем не ощущалось.