Сумасшедшая стриптизёрша
Шрифт:
«Йога»
Одна из совершенных школ атеизма, действительная соответствием любви к истинному Богу, то есть телу, рассматривая его как продолжение духа, а не храм.
Cледует добавить, что для исключительно для неофитов перегружена мистификационным материалом сказочности преднамеренно, для мотивации незнания, переходящего постепенно в знание и уже не требующего эзотерической феерии.
«Мистика»
Явления духовного поля в любом случае имеют связь с носителем этого поля, поэтому всё оккультно воспринимаемое столь же действительно, сколь оправданно своим воздействием на состояние самовосприятия, так как для способных ощутить собственные духовные миры они более реальны, чем сама реальность.
«Шабаш ведьм»
В любом случае, непонятое, а поэтому вызывающее раздражение своим отличием, определяется как ксенофобская несостоятельность, неспособная к самосовершенствованию, и поэтому неполноценная с позиции свободного мышления.
«Секс с Сатаной»
Магнетизм соответствия несопоставим с условностями традиций, составленных неведомыми мотивами, поэтому любое подобие имеет право на аналог.
«Оккультный поцелуй куртизанки»
Нет ничего более привлекательного, чем интрига в ролевой игре любовников вне социальной традиционности, потому что сама тайна для женщины уже некоторым образом сексуальна, что делает адюльтер в какой-то степени оправданным с позиции эго.
«Религия гиперсексуального атеизма»
Понимая в контексте транслируемого смысла сексуальность как полноценную функциональность(что и есть в действительности, поскольку в базисе всех позитивных созидательных мотивов лежит способность к созиданию, то есть либидо расширенного ключа понимания), можно определить атеизм как восприятие действительности сквозь призму естественной возможности, аннулируя изыски некрофильного мировоззрения, ориентирующего силу самовосприятия(рефлексии), а также потенциального интеллекта в тупиковое, замкнутое пространство, где эту энергию можно трансформировать в любую форму вне осознания её носителя.
Другими словами, атеизм это жизнеутверждающее состояние психополя, не требующего никакой подпитки извне, в отличие от состояния монотеистической религиозности, по умолчанию принуждающей к отрицанию собственной личности и закрепляющей неспособность ясно видеть то, что есть, а также формирующей смысловые галлюцинации, когда человек просто неадекватно воспринимает окружающий мир, понимая под адекватностью простую человеческую способность ясным сознанием отличать то, что есть в действительности от того, чего нет и не может быть.
Конечно же никто не вправе управлять правом веры, но осознавая, что атеистическое мировоззрение также вера(поскольку всё в мире людей держится на вере, так как вся цивилизация духовности-эстетизма-человечности построена на множественных нюансах лжи), стоит принять во внимание право атеизма защищать своё мировоззрение в той же степени, в какой это делают все мировые конфессии.
Высокая степень функциональной сексуальности атеизма определена его максимально продуктивной возможностью созидания здесь и сейчас, то есть в реальном, а не выдуманном мире. В этом плане, религия подобна гире, висящей на ногах Ариэля, взлетающего в горизонты будущего с ясным и чистым пониманием: что есть что и кто есть кто, а также кто виноват и что делать.
«Власть»
Смысл как состояние счастья непостижим разумению, но мотивирован функциональностью доминанты самого состояния, поэтому право на власть имеет тот, кто жаждет её(так как каждый имеет право на свой фетиш) – стоит лишь взять.
«Идея идеи»
Взаимодействие эфемерного и действительного, выраженного реальностью, не может не иметь общий единый исток, так как фиксируемое понятие идеи идеи говорит об искусственности самого понятия чистой самостоятельной идеи, то есть никакой мотив-намерение, опознаваемый как идея, не есть хаотическое напыление рефлексии, а строго закономерное пространственно-временное действие.
«Вдохновение»
Видение контуров горизонта, ещё на захваченного в плен формы, а поэтому манящего своим целомудрием, зовущего экстатическим наваждением нового, по апробации и по умолчанию впоследствии исчезающего навсегда.
«Формула Дьявола»
Являясь базовым элементом духовной сути, вверженной в физическую форму(а иных вариантов не существует в мире человеческого восприятия), сатанинская составляющая является основным механизмом мотивации и любви к жизни, несущей телу(то есть богу)дорожную карту действия в мире людей. Поэтому, постигая эманации(то есть команды управления)божественной сути, следует осознавать истинность намерения, скрытого в этом наборе шифра, дешифровкой которого и занимаются эзотерические школы, тогда как традиционная конфессиональная школа занимается шифровкой, скрывая местоположение бога и направляя сознание человека в пустоту.
«Тысяча и одна ночь»
Чувственность и сила восприятия натуры возможны к изменению качественного порядка, так как пуля, вылетевшая из ствола, уже имеет конечную цель своего полёта, однако её траектория допускает поправки на смещение.
«Демоническая любовь»
Любой магнетизм преодолим лишь аналогом, поэтому условности непреодолимого характера уничтожают не магию влечения, но сами полюса.
«Оккультный демонизм»
Способность травмировать собственную рефлексию несёт познавательно-развлекательный характер, имеющий достаточно высокую цену за это развлечение, тогда как само познание несёт проблемы опустошающего характера, как и любое знание вообще, поскольку любые явления позитивны цельностью, но не аналитической травмированностью, рвущей на части фактический материал, поэтому синтез биофилен, процесс же анализа некрофилен, но в единении этих методов результатом является исходный рассматриваемый материал в иной ипостаси и всё начинается с начала.
«Фантасмагория хиромантии»
Способность ловкими пассами менять причину и следствие есть искусство свободной беллетристики, то есть пустословия, однако если есть спрос, то всегда является и предложение, даже в тех случаях, когда они оба пересекаются в одной физиологической точке.
«Демонизм религиозной нимфомании»
Понятие нимфомании в медицинском аспекте здесь не рассматривается, поскольку клинические случаи есть в каждой человеческой склонности. Смысл глобальной социальной чувственности непостижим аналитикам среднего уровня, высокий же уровень сам представляет собой клинику, поскольку чистая суть аналитического мышления несёт латентную травму цельности его носителя.
Любовь к любви как и любой другой фетиш самостоятельно функциональна и независима ни от чего, поэтому рассматривать очередную форму нетрадиционной любви можно(как и во всех иных случаях)лишь посредством мыслительно-духовного зеркала, подобно изучению Медузы-Горгоны, что есть наиболее эффективный метод познания априори в отсутствии знания эмпирического.
Апостериорное же знание в любом случае трансформируется в творческие пассажи различной направленности, в основном ориентированные на собственное содержание, но также и внешний мир, ценный с позиции его использования как части себя во имя цельности себя же, а не иначе.