Чтение онлайн

– Не знаю еще.

На берегу реки Варбицы, протекавшей в полумиле от городской стены, Клаус и Ригард обычно встречались с другими своими сверстниками. Раньше они играли там в салки и камешки, повзрослев, стали вести разговоры о девушках, ремесле и дальних путешествиях, в которые, без сомнения, отправлялись с пристани неуклюжие барки заезжих купцов.

Эти суда ходили всего-то на пару сотен миль, но подростки считали, что их владельцы смелые мореплаватели и, уж конечно, спускаются по рекам до самого океана.

Первым, как обычно, на место встречи пришел Ригард. Оглядевшись, он не нашел никого из друзей, широко зевнул и сел на бревно, отполированное штанами за много лет посиделок.

В животе Ригард чувствовал тяжесть: пожалуй, последняя дюжина пирожков была лишней. Он вспомнил, как видел на празднике Ядвигу и не решился заговорить с ней. Правда, Клаусу, чтобы позлить этого зазнайку, рассказать об этом следовало иначе.

Со стороны Старого города послышался скрип уключин, вверх по течению поднималась плоскодонная барка. Ригард встал с бревна, ему стало любопытно, что это за судно – оно выглядело куда крупнее, чем большинство судов на Варбице.

Вскоре он сумел рассмотреть на мачте флаг, это были гости из Торнзейской земли, оттуда в город Денвер возили пушнину, воск и серебро. Торнзейские леса славились своими богатствами.

Барка была двадцативесельной, и гребцы на ней сидели привычные. Ни криком, ни кашлем, ни громкими возгласами они не выдавали свою усталость, и весла ложились на воду мягко, без лишних брызг.

Когда барка поравнялась с Ригардом, к борту подошел хозяин, бородатый черноволосый купец в кафтане из красного сукна.

– Эй, парень, далеко ли до пристани? – крикнул он басом.

– С полмили будет, – ответил Ригард и, подумав, добавил: – Ну, может, чуть побольше…

Барка прошла мимо. Ригард огляделся и увидел спешащего к месту встречи Клауса, который тоже провожал уходящее судно взглядом.

– Давно сидишь? – спросил он.

– Какое-то время, – ответил Ригард, ослабляя пояс. – Душно сегодня.

– Нажрался небось харчей с чужого стола, вот и жарит тебя, – не без зависти проворчал Клаус и сел на бревно.

– Батраки-то придут сегодня? – спросил Ригард, не желая продолжать эту тему.

– Покончат с работой – придут, – ответил Клаус и, привставая, добавил: – А вон и они!

Дирк и Эдгар двигались степенно, как и подобало сельским работникам. Хотя оба и жили в городе, работа на хозяина им нравилась, к тому же помимо заработка они имели готовый стол и никогда не оставались голодными.

– Здорово, деревня! – с усмешкой произнес Клаус, когда Дирк и Эдгар подошли ближе.

– И тебе здоровьичка, вша городская, – ответил добродушный Дирк.

А Эдгар и вовсе ничего не сказал, только почесал пониже поясницы и уселся на бревно.

– А я на празднике Ядвигу видел, – сказал Ригард.

– Ну так и что же, – пожал плечами Дирк, – за погляд денег не берут.

– Небось из-за угла любовался, – прошипел Клаус.

– Ну как же, мы даже парой словечек перекинулись.

– Ну и что, далеко послала? – поинтересовался Эдгар и широко зевнул.

– Эх, рожа ты коровья, – отмахнулся Ригард. – К тебе-то девки и на милю не подходят, потому как навозом разит.

– В отличие от других честно работаем, объедков со столов не сшибаем.

Дирк засмеялся, а обиженный Ригард отвернулся и стал смотреть на Старый город.

– А ты когда работу найдешь, Клаус? – спросил Эдгар. – Долго еще шалопанить будешь?

– А тебе какая вожжа под хвост попала? То на Румяного набросился, теперь ко мне лезешь!

– Да он тебе работенку хочет подбросить, – сказал Дирк, который, насидевшись на дойке пятнадцати коров, теперь с удовольствием отдыхал стоя.

– Да мне работы хватает, вон руки чуть не до земли оттянул – воду таскал… А что там за работа?

– У соседа хозяина нашего, пасечника Римаса, шершни два улья вычистили. Он теперь месть великую задумал, дупло, где шершни живут, разведал. В роще оно в тополиной, там, где дерево, молнией разбитое, стоит.

– Ну а работа-то в чем?

– Римас не молодой уже, а там лезть футов двадцать. Он его уже и сжечь хотел, да лесничий грозится лорду донести. Вот он и думает, где бы охотника найти на такое, чтоб не побоялся.

– Дерево, что ли, сжечь?

– Да какое дерево? Экий ты непонятливый, – вмешался Эдгар. – Дерево жечь нельзя, лесничий не велит. Их надо как-то выманить или водой залить. Пасечник за работу четыре медные деньги обещает.

– Нашел дурака – за четыре деньги шершням подставляться, скажи, пусть восемь дает, тогда мы подумаем. Небось пчелки подороже стоят.

– Ты что же, и нас хочешь в это дело затянуть? – спросил отошедший от обиды Ригард.

– Одному там делать нечего, сколько бы ни платили. А так у нас и на выпивку, и на закуску деньги будут. Если к Кусману в «Пьяную елку» пойти, и сытые будем, и еще сдачи останется.

– Пьянствовать нехорошо, – с наставительной интонацией заметил Ригард.

– А ты и не будешь, просто рядом посидишь.

– Мы можем в субботу, – сказал Эдгар, поднимаясь с бревна. – Только придумай, как шершней гонять будешь.

– До субботы что-нибудь придумаю.

– Ну что, пошли до пристани? – предложил Дирк. – А там разойдемся, нам с Эдгаром завтра в пять утра вставать.

– Пошли. Заодно я вам заводь новую покажу, там, где в прошлом году песок для дороги брали, – пообещал Клаус.

– Хорошая заводь?

– Вьюны водятся, много. Ночью с фонарем даже руками ловить можно.