Страдивариус
Шрифт:
— Чепуховина… — пробормотал Ёська.
— Наконец-то я услышал одно разумное слово: именно че-пу-хо-ви-na. Но! — вскричал мастер голосом великана и поднял скрюченный палец к потолку.
Димка испуганно заморгал.
— Но! — продолжал громогласно старичок. — Безвыходность положения даёт мне право прикоснуться к священному Страдивари. Вы понимаете меня, дети?
Мастер снял со скрипки струны и аккуратно приклеил на место гриф.
— А если не высохнет? — с сомнением спросил Димка.
— Мой клей сохнет почти моментально. У меня ведь есть свои секреты. Например, канифоль. Удивительная, скажу вам, канифоль… Ах, до чего вы разделали подставку! Нет, вас всё-таки следует поколотить. И немедленно, но у меня, к сожалению, нет времени на такие пустяки. Из-за вас я и так совершаю преступление — без ведома хозяина чиню скрипку.
— Папа не рассердится, — сказал Димка, — он добрый.
— Добрый? А если за пять минут до концерта выяснится, что скрипка не звучит? Ведь любая, даже самая мелкая деталь, может до неузнаваемости изменить голос инструмента.
Димка поёжился.
— Я ни за что не ручаюсь. Но искренне говорю вам: всю жизнь мечтаю сделать скрипку, подобную этой. Увы! Мечты, мечты…
И мастер вздохнул.
Откровенность старичка, видно, очень подействовала на Димку.
— А я буду музыкантом или полотёром, — признался он.
— А я… — начал было Ёська, но мастер уже не слушал ребят. Склонившись над верстаком, он выпиливал и точил новую подставку.
Димка и Ёська смотрели во все глаза. Переминаясь с ноги на ногу, они следили за каждым движением мастера. А тот последние полчаса не произнёс ни звука. Он шлифовал бархатной шкуркой готовую подставку.
Потом наложил её на собранные кусочки подставки Страдивариуса. Две подставки слились в одну, словно одинаковые картинки.
— Всё, — облегчённо сказал мастер, — я сделал всё, что мог. Если скрипка не будет звучать — грош мне цена.
Было видно, что мастер волнуется.
Димка тоже заволновался. Он сказал:
— Спасибо вам, дедушка мастер, — и потянулся к футляру.
— Э-э, нет! — воскликнул мастер. — Лучше я вас провожу. А то чего доброго поднимется спор о том, кто больше — комар или комариха. А там и до драки недалеко. Знаю я вас!
— Кстати, — обратился он к Димке, — сразу же всё расскажи отцу. Вдруг он выйдет на сцену, не попробовав скрипки? Может получиться грандиозный скандал!
Мастер проводил ребят до самой двери Димкиной квартиры. Ни на какие уговоры остаться он не соглашался.
— Артисту перед выступлением не следует мешать. А после концерта я обязательно навещу вас, — на прощание сказал он.
А Ёськи давно и след простыл.
Димка остался один…
Он молча сидел в прихожей и ждал справедливого наказания. Когда раздался звонок, он вздрогнул, словно его стукнули по макушке.
Звонил телефон.
Откуда-то издалека послышался приглушённый голос отца:
— Здравствуй, малыш. Срочно к телефону маму!
— Её ещё нет.
— Фу, невезучий день, — огорчился отец. — Послушай, Дим, как только появится мама, передай ей, что я задерживаюсь: машина испортилась. Её сейчас чинят. Скажи маме, чтобы она привезла скрипку, фрак и манишку прямо в концертный зал. И передайте дирижёру: пусть оркестранты занимают свои места, я приеду минута в минуту.
— Папа, ты обязательно должен попробовать скрипку… — робко начал Димка.
— Ничего, — весело перебил отец, — один раз выйду на сцену не разыгравшись — согрею руки шерстяными перчатками; они всегда при мне. А вы там смотрите, со скрипкой осторожней. Ты её в руки не смей брать, слышишь? А сейчас я больше разговаривать не могу. Привет!
— Папа! Папа! — закричал Димка. — Папа, я…
— Ту-ту-ту-ту… — послышались отбойные гудки.
Через некоторое время пришла мама.
— Только что звонил папа, — произнёс Димка.
— И что же?
— Мама… — начал Димка и вдруг, не выдержав напряжения этих нескольких часов, отчаянно закричал: — Мама! Я сломал Страдивариус!
Мама побледнела и неестественно спокойно сказала:
— Ты что, Дима? Шутишь, конечно?
Она открыла футляр, внимательно осмотрела скрипку и даже щипнула пальцем струну. Потом взглянула на Димку и сухо сказала:
— Это глупая шутка, Дима.
Димка опустил голову и неожиданно сказал совсем не то, что ему хотелось:
— Мама, пусть Ёська пойдёт с нами на концерт.
— Пусть, — коротко ответила мама.
Они стояли на тротуаре — Димка, Димкина мама и Ёська.
Ёська помогал ловить такси. Он шумел, кричал, размахивал руками, словно главный участник предстоящего концерта.
А Димка молчал и смотрел себе под ноги.
Наконец, когда до концерта остались считанные минуты, мама остановила такси.
К концертному залу они подкатили одновременно с милицейским мотоциклом. В коляске мотоцикла сидел… Димкин отец.
Значит, его машину так и не удалось починить вовремя.
Отец поблагодарил милиционера. Тот отдал ему честь, и мотоцикл застрекотал прочь от концертного зала.
— Скрипку! — крикнул отец и устремился к служебному входу.
— Папа, — бросился за ним Димка, — я хочу тебе сказать…
Но ничего больше не успел произнести. Мама с силой потянула его за шиворот.
— Да ты сегодня совсем ума лишился! — сердито сказала она. — Кто же пристаёт к человеку перед самым выступлением?