Стихотворения

ЛУЧЕЗАРНАЯ НОЧЬ

Перевод Р. Дубровкина

Небесный купол в искрах звездной пыли

Объял ночную землю, и цветы

Благоуханье вешнее пролили

В простор, не ведающий темноты.

Земля прекрасна в платье подвенечном:

Покоясь в ожиданьи спелых грозд,

О празднике вздыхает бесконечном,

Об исполненье полудетских грез.

И сердце после тягостных скитаний

Откликнулось на эту благодать:

Оно отыщет путь в страну мечтаний

И перестанет наконец блуждать.

ГИМН ПУТЕШЕСТВИЮ

Перевод Р. Дубровкина

Рельсы, железные синие вены

По миру как сеть, в них запутался он.

Сердце, в дорогу! Покинь эти стены.

В пути не догонят нас власть и закон.

И, тяжести тела в полете не чуя,

Душу свою предоставим судьбе.

Страннице этой простора хочу я:

Ведь только на воле верны мы себе.

Видишь — рывок! Как от крыльев шумящих

Срывается вихрь с железной груди.

Родина в ропоте рощ, уходящих

В даль прошлого. Новое ждет впереди.

Со звоном стеклянным дробятся границы,

В многоязыкий сливаются хор

Народы Европы, дороги, столицы,

Страны — единством объятый простор.

В этом стремленье душа вырастает,

Взор прояснится, исчезнет печаль.

Мир, будто в танце кружась, пролетает

В царственной музыке в звездную даль.

НЕЖНОСТЬ

Перевод Г. Погожевой

Я первой нежности люблю возникновение,

Когда еще мечты и чувства полускрыты.

Потом нам суждены лишь бурные мгновенья,

На жизненном пути они, как версты, врыты.

В ней дуновенье; двух кровей, текущих разно,

Прикосновение, очей и рук игра.

Но уж поблескивают искорки соблазна

И разлетаются, как ночью у костра.

Тем и мила она, что детская забава,

Но скоро налетит любовный непокой.

Трепещет на ветру весенняя дубрава

И гнется под его безжалостной рукой.

ЖЕЛАНИЕ

Перевод Г. Погожевой

Бывают дни — меня томит желанье

Огня и страсти, дикой красоты

Жен, алчных, словно алые цветы

Кровавых роз, чьи бурные лобзанья

Теснят, смутив, поток моей мечты.

Но в глубине пустой мечты мятежной

Живет мечта иная — о простом

Спокойном счастье, тихом и святом.

Мне пел о нем далекий голос нежный

Давно, в сиянье детства золотом.

БРЮГГЕ

Перевод Н. Коробицыной

Чертоги старинных домов одевает

Здесь вечер задумчивым флером своим.

На улицах пусто, как в праздник бывает,

Когда толпа шумных гостей исчезает

Вдали, поглощенная мраком ночным.

Давно уж ворота со ржавым засовом

Закрыты глухим одиночеством дней,

Верхи колоколен под мглистым покровом

Поникли в своем разрушеньи суровом

В глубокое море печали своей.

А в нишах фигуры из камня седого,

К стенам прислонились, сливаясь с их тьмой,

И в тайной беседе средь мрака немого,

Безмолвные, шепчут сказанья былого

В глубь улиц, проникнутых тяжкой тоской.

БРЮГГЕ

Перевод Р. Дубровкина

На старые замки дома здесь похожи, —

Накрыта пустынной вечернею тьмой,

Уснувшая улица кажется строже, —

Так тихо, как будто последний прохожий

С веселого бала вернулся домой.

Ржавым затвором столетья скрепили

Резьбу величавых ажурных ворот,

В сером тумане церковные шпили

Засеребрились от ветра и пыли,

В грустный уйдя небосвод.

В траурных нишах — немой соглядатай

Над сединой мостовых —

Вам открывает камень щербатый

Давние думы ветшающих статуй —

Тайну легенд вековых.

ОСЕННЯЯ ФЛЕЙТА

Перевод В. Эльснера

В облачном кубке заката

Тает солнечный мед.

Пустынными долами чья-то

Флейта грустно поет.

Близко, далеко ль, не знаешь —

Еле внятен мотив —

И все же ее постигаешь

В скорби скошенных нив.

ОСЕННИЕ СТРОФЫ

Перевод Г. Петникова

Летят давно по золотым ступеням

Дни лета. Греет поздний блеск поля.

Ложатся тени, голубея,

С дерев на плечи вечера опять.

Еще блестят с ветвей, напряжены под ветром,

Последние листы. Но грудь земли нага,

И пробегут на запад неприметно,

Утешив небо, облака.

Над облетающими лесами

Дрожит полет встревоженных стрижей,

Здесь все — приметы дней осенних.

А склонишься над книгою полей,

И заблестит из пестрых букв над вами

Любимое у жизни слово — тлен.

БЛАГОДАРНОСТЬ ШЕСТИДЕСЯТИЛЕТНЕГО