Стихи
Шрифт:
И беды от богатства в предостатке.
Довольство в людях утончает чувства,
Родит изысканность, плодит искусства,
Все это видимость: коль вглубь взглянуть,
Ум различит убийственную суть
Все лишь обман, все алчности дела;
Свобода здесь и та на торг пошла.
Ей места нет, где всеми правит злато:
Бедняк продаст, а купит лишь богатый.
Страна рабов, тиранов самовластных,
Позорная могила для несчастных,
К покорности привыкших без укора,
Как к бурям безучастные озера.
Здесь ныне смелость и бесстрашье редки,
Меж тем просты и вольны были предки:
Война в груди, свободой лоб увит
Сколь непохож на них сегодня бритт!
Британия! Услышав этот звук,
Мой дух летит на твой цветущий луг,
К полянам, что долин аркадских краше,
К озерам чистым, чьи глубоки чаши.
Там сладостны и мягки дуновенья,
Напевно струй чуть слышное теченье,
Умеренность и тишина во всем,
А к крайностям лишь человек влеком.
Рассудочность - прямых умов отличье,
И цели дерзкие полны величья.
Во взгляде пыл, в осанке непокорство;
Вот люди истинные, без притворства,
Одетые на моду без оглядки,
Чьи мысли высоки, просты повадки,
Души природной смелостью сильны,
Законам справедливости верны,
Здесь с ними даже селянин знаком
И человека чтит в себе самом.
О Вольность, не твои ли это блага?
К твоим даяньям неизбывна тяга.
Благословенны были наши деды,
Но даже Вольность взращивает беды:
Свободолюбье бритт донельзя любит,
Чем сук, на коем сам сидит он, рубит:
Закрылся каждый в собственной скорлупке,
Общественные скрепы стали хрупки.
Из лордов каждый - сам себе глава,
И склонность к единенью в нем мертва;
Природных уз лишился род людской;
Взъярившись, ум на ум идет войной.
Броженье зарождается, и клики,
Что ввергнуты в темницу, множат крики,
И честолюбье, сдавлено тисками,
В своих глубинах раздувает пламя,
Доколе, исчерпав благие свойства,
Не станет ветхим общее устройство,
Доколь, остановив привычный ход,
Безумие колеса не зажжет.
Все это так - но хуже беды есть:
Поскольку сникли долг, любовь и честь,
От ложных уз богатства и закона
Никто не спасся, силой принужденный.
Все тянут только к ним свои ладони,
Талант убит, достоинство в загоне,
И мнится мне, не за горами час,
Когда, очарования лишась,
Страна учености, пестунья воинств,
Где страсть к отчизне чтут венцом достоинств,
Где короли трудиться не боялись,
Поэты только лавров домогались,
Себя вертепом сребролюбья явит
И разум, трон и доблесть обезглавит.
Кто скажет, что клеймлю Свободы дух,
Что властелинам лестью нежу слух?
Ты, истина, душой моею правь,
От низких помыслов меня избавь!
О Вольность, на твоем пути не нов
Разящий меч владык и черни рев,
Ты - как цветок, которому немилы
И небреженье и любовь светила,
Хоть можешь бурям противостоять
Но мощь цветенья ты должна унять.
Нас учит опыт: править должен тот,
Кто мыслит, тем, кто в поте спину гнет.
Достигнет Вольность цели, если бремя
Распределится поровну меж всеми,
Ведь, тяжким став, один какой-то слой
Все прочие разрушит под собой.
Тот к правде глух, кто вольностью считает,
Когда, возвысясь, горстка процветает.
Я смирен духом и бросаюсь в бой
Лишь в миг, когда опасность предо мной,
Когда вожди лишают прав владыку,
Чтобы упрочить собственную клику
И, сговорившись, возгласить свободу,
Чтоб пользоваться ей себе в угоду.
Служители Фемиды с ложным жаром
Находят оправданье новым карам;
Законы угнетают бедный люд,
Богатые - законы издают;
Богатством стран, чьи дики племена,
Плодит рабов корыстная страна;
Страх, жалость, возмущение растут,
И рвется сердце из постыдных пут,
И в лютом страхе за свою страну,
Восславив трон, смутьянов прокляну.
И ты, мой брат, спеши тот час проклясть,
Когда монарха пошатнулась власть
И честолюбье, отравляя нравы,
На первенство дало богатству право.
Не здесь ли сребролюбие меняло
Сынов достойнейших на блеск металла?
Торопят нищету победы злата
Так свечи в ярких искрах тьмой чреваты.
Не здесь ли роскошь, бредя громкой славой,
Ведет безлюдье в свите величавой
И в оживленные недавно веси
Вступает плавною походкой спеси?
Не здесь ли барской алчности приказ
Нес деревням разруху, не стыдясь?
Отцов семейств, и старцев, и вдовиц,
И чад невинных, и отроковиц
Из дома гонят, и чредой печальной
Они влекутся в край чужой и дальный,