Чтение онлайн

Село возникло пятнадцать лет назад, и основали его бывшие дружинники, вышедшие в отставку. При заселении этих мест землю не всегда отдавали рыцарям, иногда ее давали вот таким отставникам, зачастую служившим в этих местах. Мало того – им всячески шли навстречу, обеспечивая их различным инвентарем, скотом и лошадьми, в долг, разумеется, если они не могли сами обеспечить себя. Из детских приютов при женских монастырях с ними направляли девочек, воспитанниц приютов. Так ненавязчиво Церковь выступала в роли сводницы. Были приюты и для мальчиков, но если те не связывали свою жизнь со служением Господу, то их просто выпускали в самостоятельную жизнь, по возможности определяя к кому-нибудь в ученики. Стоит заметить, что сирот здесь было не так уж и много – все же родственные узы были весьма крепкими.

Более того, в течение пяти лет с новых поселенцев не взималось никаких податей, да и по прошествии этого срока налогами не душили. Платили они непосредственно в казну графства, но графским чиновникам особо не давала разгуляться Церковь, и в частности инквизиция. Почему такое особое положение было именно на границе со степью, Андрею пока было непонятно, но вот разобраться в этом желание было. Нет, с одной стороны, все вроде бы ясно: для того чтобы заселить эти земли, людей нужно заинтересовать. Но с другой… И в северных провинциях набеги не такое уж редкое событие, да и земель там тоже пустовало немало. Взять хотя бы окрестности села Новак. Но у Церкви почему-то был особый акцент именно на южные провинции. Почему?

Так вот, село Волчья Долина в ближайшие несколько лет должно было значительно разрастись, первенцы уже вошли в возраст, подходил срок им обзаводиться семьями, что автоматически влекло увеличение подворий, а соответственно и населения. Село и так не страдало от отсутствия детских голосков и задорного смеха – надо сказать, селяне активно работали в этом направлении: самая маленькая семья имела семерых детей, а если бы выживали еще все… Так вот, это было активно растущее село. Было.

Сейчас на его месте осталось только пепелище и руины. Земля вновь стала бесхозной. Практически все его жители погибли, во всяком случае взрослые. Им неоднократно удавалось отбиться от орочьих отрядов, но только не в этот раз.

Люди, избавившиеся от орочьего котла и теперь находившиеся в безопасности посреди плаца, сумрачно взирали на деловито снующих воинов. Про них словно позабыли. Сейчас хватало первоочередных вопросов. В этот раз отряд вернулся сильно побитым. Больше половины отряда имели ранения различной тяжести, шестеро – весьма серьезные, поэтому в первую очередь проявляли заботу о них.

Наконец с ранеными было закончено, и Андрей направился к своим смердам. Да-да, именно к смердам. Еще несколько дней назад они были свободными, владели землей, имуществом, а сегодня все было кончено. Вернее, все решилось три дня назад, когда на берегу Мертвого озера они были отбиты из полона сэром Андрэ. По существующим законам, если кто-то захватывал какое-либо имущество в бою, то оно автоматически становилось его собственностью – это распространялось и на пленных. Так что теперь они были его кабальными, принадлежали ему, как и все их имущество, которое было отбито вместе с ними. Он мог распорядиться ими как угодно.

В свое время, освободив людей в орочьем лесу, он просто дал им вольную. С тех пор Андрей сильно изменился. Вернее, его изменила среда обитания, хотя во многом из него получился симбиоз – нечто среднее между человеком двадцать первого века и человеком из Средневековья. Поэтому он несколько терялся, не зная, как поступить в данной ситуации. С одной стороны, хотелось их отпустить, но ведь вместе с ними было взято немало имущества, которое являлось законной добычей его и его людей. С другой, если их отпустить, то их выживание станет их проблемой, а что могут предпринять люди с кучей детей на руках и без каких-либо средств к существованию? Вопросы, вопросы – и никаких ответов.

Перед ним стояло около полусотни человек, в основном дети и подростки, десяток женщин и трое мужчин. Мужчины были ранены, но все ранения были легкими: тяжелораненых в полон не брали – их просто добивали. Именно так рассказывали Андрею, сам он ни разу не видел разграбленных селений.

– Кто из вас старший?

– Я был старостой. Господин, – оглаживая окладистую бороду, отозвался невысокий, лет пятидесяти, крепыш с кривыми ногами, что говорило о том, что в свое время он много времени провел в седле, а если учесть, что село было организовано ветеранами, то вывод о службе в кавалерии напрашивался сам собой.

– Как зовут?

– Роберт. Господин. – Андрей отметил это «господин», так как оно звучало по-особому. Вообще он удивлялся этим людям, которые были способны одной только интонацией высказать очень много, – вот и это «господин» в устах старосты звучало именно как обращение к господину, имеющему над ним власть.

– Значит, так, Роберт. Сейчас в повозках возьмете все необходимое – и вон там, возле нашей казармы, с торца, расположитесь на отдых. Устройте навес. Ну не мне тебя учить. Потом вас покормят, я уже распорядился.

Отдав это распоряжение, Андрей направился к казарме. Вот уже два дня он думал над тем, как поступить, но решение так и не приходило. Ну не знал он, как быть. Вернее, он знал, как поступил бы, если бы все зависело от него, но часть добычи принадлежала его людям, в том числе и вот эти смерды.

Неподалеку от входа в казарму он увидел столпившихся подростков, увлеченно рассказывавших своему товарищу, остававшемуся в крепости, о своих похождениях. Было прекрасно видно, с какой жадностью и завистью слушает друзей паренек. Он тоже бывал уже в деле, но вот карабин ему не достался, так как на шестерых стрелков их было только пять. Теперь у него также было вожделенное оружие: Дот поднимется еще не скоро.

– Брук.

– Сэр?

– Вызови ко мне Джефа и Рона.

– Да, сэр.

Оба десятника появились в его каморке довольно быстро. Были они собранны и деловиты. Если их позвали, значит, к ним были вопросы, и вопросы серьезные, так как по пустякам их вместе не вызывали.

– Присаживайтесь. У меня к вам есть очень серьезный вопрос, и касается он нашей добычи.

– А чего тут непонятного? – удивился Джеф.

– А непонятно то, как мы поступим с отбитыми у орков людьми.

– А чего тут решать? – пожал плечами Рон.

– Повторяю. Непонятно, как мы с ними поступим. Они взяты на меч, а значит, являются частью добычи всего отряда.

– Стоп. – Джеф поднял руку в жесте протеста. – Сэр, вся добыча принадлежит вам, так как мы вам служим. Поэтому и решать вам.

– Ты забываешь, что с некоторых пор вы все не просто служите у меня, а являетесь моими вассалами, а значит, имеете долю добычи.

– Это если бы вы нам не платили. А вы все еще аккуратно выплачиваете нам жалованье – и обычное, и за участие в боях. Так что вы в своем праве, – вновь пожал плечами Рон.