Стэн

Нас потрясло известие о том, что серия STEN будет опубликована в России. У нас были разные причины для такой реакции, но тем не менее это было все-таки потрясение.

Один из нас рос в Америке 50-х и полагал, вполне искренне, что Соединенные Штаты – весьма скучное местечко. Второй – сын агента ЦРУ – провел те же десять лет в Европе, на Среднем и Дальнем Востоке. Для обоих Россия была таинственной страной – страной, как нам говорили, наших врагов.

Никто не мог бы объяснить, как это случилось. Всего за пять лет до этого русские были нашими союзниками в одной из величайших войн, когда-либо терзавших нашу планету. Наши газеты, славословившие героев России, теперь называли их коммунистическими дьяволами, намеревавшимися бомбить нас, пока мы не вспыхнем факелом во тьме.

Короче говоря, мы были детьми холодной войны. Идя разными дорогами, мы, однако, рано поняли, что это представление искажает действительность и что мы гораздо больше должны опасаться лжи, чем бомб.

В возрасте восьми лет один из нас зачитывался книгами из библиотеки деда и обнаружил потрепанный том в кожаном переплете (ин-кварто) – «Записки из Мертвого дома» некоего Достоевского. Он прочитал книгу с трудом, но и с изумлением – это было что-то совершенно отличное и намного превосходящее «Отважных искателей сокровищ пиратов». Любопытство подогрело интерес, и, таким образом, чудесный противоречивый мир русской истории открылся ему – от царей до негодяев и святых (зачастую эти три ипостаси были объединены в одном человеке). Было поразительное мужество русских в Великой Отечественной войне. Были чарующие картины и фильмы о России: Эрмитаж, Кремль, Владивосток... Были дивные танцоры, спортсмены и шахматисты. Стало понятно, что дьяволы не могли создать все эти чудеса.

Несколькими годами позже другой из нас жил на Кипре и учитель-киприот познакомил его с друзьями, с усмешкой называвшими себя «розовые». Он не обнаружил у них рогов и хвостов, зато убедился, что это обычные люди, которые надеются и мечтают, как и все остальные. На стенах в их домах были портреты и Авраама Линкольна и Иосифа Сталина, и они стремились освободиться от господства британских колонизаторов.

Его наиболее яркое воспоминание того времени: сплошной поток тысяч одетых в черное людей течет через древние врата Никосии: они плачут, и причитают, и рвут на себе волосы в горе, вызванном смертью Сталина. И не было среди них дьяволов.

Его отец допускал, с циничной цэрэушной усмешкой, что русских оболванивают при помощи такой же лжи. И любой представитель обеих сторон, взглянув пристальнее, может увидеть, что в действительности дело обстоит совершенно иначе.

Как и мальчик, живущий в Соединенных Штатах, он начал читать все, что мог найти, о России. Много лет спустя он получил возможность посетить Россию, у него появились русские друзья, и его раннее представление о русских как о замечательных людях подтвердилось.

В течение лет многие русские писатели волновали нас: Евтушенко, Солженицын, Виктор Некрасов, даже старый ворчун Эренбург – блистательный мастер, открывший горизонты, о которых мы и не мечтали. Мы узнали, как высоко русские ценят своих писателей и насколько важными они считают их идеи, – и в этом состоит разительное отличие от США, где литературу в общем-то игнорируют либо «стряпают», как голливудский вздор.

Пришло время – мы стали журналистами, затем писателями. Мы создали цикл из восьми романов, начинающийся с книги, которую вы держите в руках. Мы использовали все с трудом обретенное трезвое знание для изучения того великого и трагикомического, что мы называем человечеством. Мы основывались в нескольких эпизодах и на русских характерах, встряхнувших нас как следует.

Мир изменился совершенно внезапно, Россия перестраивается и приобретает новый гордый облик. А теперь и STEN прибыл в Россию. Как насчет того, чтобы прочитать рассказ о великой империи, вечном императоре и о человеке, который служил ему верой и правдой и достиг самых высоких вершин, каких только может достичь военный, а потом... Впрочем, мы забегаем вперед.

Мы надеемся, вам понравится наше произведение, более того, мы надеемся, что скоро у нас будет возможность увидеть вас лично. Вы сразу же узнаете нас. Мы те самые – с рогами и хвостами.

Смерть пришла в Городок Развлечений неожиданно – тихой незваной гостьей.

Дыша собственным вонючим перегаром, ремонтник с омерзением глядел через исцарапанный лицевой щиток скафандра на трубу, которая тянулась вдоль купола зоны отдыха. Он цедил проклятия, от которых мог бы покраснеть даже матерый космический волк, употребляющий ругательства тысячи планет.

Голова трещала с похмелья, и ремонтнику хотелось одного – припасть губами к краю кружки ледяного наркопива. И чего уж совсем не хотелось, так это висеть возле наружной стены Вулкана, пялясь на сантиметровый шланг из легированной стали, который не желает присоединяться куда следует. Чертова штуковина расположена так неудачно – корячишься, корячишься, а никак не достанешь.

Он попробовал еще раз. Дотянулся, наложил разводной ключ на соединительную муфту и наобум крутанул. Опять сорвалось!.. Ремонтник разразился новым потоком брани, на сей раз помянув и своего шефа, и вонючих мигров, которые прямо сейчас веселятся в каком-то метре от него, под этим куполом, – близок локоток, а не укусишь!

Уфф! Получилось. Сунув разводной ключ в карман скафандра, он включил ранцевый двигатель. Шеф – этот педераст, который когда-то приторговывал своим телом, – непременно оштрафует его за то, что он справился с поломкой только с шестого захода. Тут ремонтник почти полностью отключился и уже не помнил, как долетел до воздушного шлюза.

Закрепляя соединительную муфту на авось, ремонтник, как водится, не докрутил ее до упора. Не велика беда – если бы по трубе под высоким давлением шел не фтор. Муфта под воздействием слабой вибрации сошла с резьбы, и фтор стал выбрызгиваться в космос. В течение нескольких смен от этого не было никакого вреда. Но едчайший фтор мало-помалу проел дыру побольше, и теперь его струя попадала прямо на купол Городка Развлечений – сперва разъела внешний слой защитной оболочки, потом изоляционный и наконец проделала дырочку в последнем, внутреннем слое.

Вначале, когда отверстие было величиной с булавочную головку, давление под куполом упало на такую ничтожную величину, что датчики его попросту не зафиксировали. А поэтому и операторы, сидящие в надстройке на макушке купола за пультом управления сложной системы жизнеобеспечения Городка, не успели вовремя всполошиться.

Городок Развлечений на Вулкане ничем не отличался от «квартала красных фонарей» на любой из миллиона недавно освоенных планет. Проститутки обоих полов, вольнонаемные служащие Компании, отлавливали в толпе мигров – мигрантов-чернорабочих, на счету которых осталось хоть сколько-нибудь кредиток.

Длинные ряды игровых компьютеров громко зазывали проходящих мимо рабочих, издавая тихий механический смешок, когда очередной простак попадал в их сети.

Городок был создан Компанией как увеселительный центр для мигров – «в их же интересах». Согласно крылатой фразе: «Счастливый мигр – это веселящийся мигр». Автор этих слов, психолог Компании, позабыл или не захотел добавить, что веселящийся мигр – это мигр, который тратит кредитки и, как правило, залезает в долги. Каждый проигрыш игровому автомату означал, что контракт с мигром продлевается на несколько дней – ведь он мог уехать только после того, как заработает определенную сумму, и не раньше. Вот почему, несмотря на музыку и смех, Городок казался мрачным и серым.