Чтение онлайн

И хорошо, что где-то далеко высится Памир и, сам того не зная, сплачивает нас под своей необъятно высокой кровлей.

Деяна нет, но все равно он как бы сохраняет свое место в нашей цепочке. Между вторым и третьим — вот оно, его место. Вожак Найден привычно оборачивается туда и взглядом невольно ищет поддержки и совета. Кажется, что Деян еще может нас догнать по означенным им самим знакам и занять это свое место. Он очень нужен нам. А ведь пока он был с нами, мы посмеивались над ним, как над самым старшим, — мол, старик!

Никифор, который сейчас идет последним, который раньше всех уверился в том, что Деян не придет, внезапно оглядывается на вьющиеся книзу следы — не появится ли наш припоздавший друг?

— Видимость слабая! — констатирует Никифор.

Беспредельное пространство белизны кажется нам еще более пустынным. Нет, не спешит по нашим следам сухощавый Деян.

И внезапный озноб пробегает от этого белого свечения снега, такого холодного и бесплодного свечения, похожего на прикосновение чьей-то бесплотной ладони, руки того, кого нет.

Деян не придет. Никифор бегом нагоняет группу, точно соблюдая расстояние между собой и впереди идущим. Но впереди идущий не желает соблюдать правила. Это Дара. Она все отклоняется от проторенной стежки, все не может заставить себя замолчать:

— Никифор, ну как ты думаешь…

— Ничего я не думаю! — отрезает Никифор. — Думаю об исполнении поставленной задачи! — Он вынимает из верхнего кармана блокнот, в который на ходу педантично вписывает данные о времени, скорости, направлении. На поясе у него прикреплен шагомер. Он поглядывает то на шагомер, то на часы и про себя высчитывает, высчитывает…

— Не говори! И ты об этом думаешь! И все! Я даже могу угадать точно, что каждый думает!

Дара вглядывается вперед, будто хочет прочитать мысли вожака, а тот сосредоточенно прокладывает первопуток.

Мысли вожака — самый тяжкий груз

Ты, единственный из всей группы, не чувствуешь одиночества.

По тебе равняются остальные. Потому ты и должен быть сосредоточен на своем шаге. Ведь ты поддерживаешь равномерность и согласованность общего движения.

Каждый след ботинка на снегу — напоминание.

Прямо из снега вырастают образы, преграждают дорогу, хотят, чтобы ты споткнулся, остановился, повернул назад. Ты ведешь борьбу с самим собой, чтобы твои взъерошенные мысли не влияли на твой шаг.

Вот Деян на окраине города у твоего еще не достроенного домишки. Ты как раз сажаешь деревца в садике.

Рукопожатие.

— Заблудиться тут у вас можно! — Деян избегает твоего взгляда.

Не к добру он пришел! Не с добром!

— Я, Деян, вон от этого бегу! — Ты указываешь на квартал, где новые многоэтажные здания встали строем, как солдаты в наступлении.

— Не поздно ли ты садом занялся? — спрашивает Деян.

— Самое время для посадки — поздняя осень!

— Гляди померзнут!

— А солома на что?!

Можно бы еще долго так говорить, оставляя в стороне главное. Но ты не выдерживаешь:

— Почему ты меня в клубе не разыскал, Деян?

— Хотел поговорить с глазу на глаз!

— О чем? — недоумеваешь ты.

— Можно я на тебя посержусь?

— Ну попробуй. — Ты великодушен. — Да идем же в дом, в тепло!

— Не хочу беспокоить твою жену!

— Что же такое страшное ты скажешь? — С этими словами ты замыкаешься в себе.

Деян снует по садику между голыми деревцами, ищет слова:

— В декабре дни самые короткие. Не время для подъемов! Стоит ли, чтобы люди рисковали ради какого-то разряда…

— Но ты хорошо знаешь, что нас не пустят на Памир, если не будет выполнена норма по разрядам. Да и молодежь наша не хочет на месте застаиваться. Для чего их останавливать? — Твой голос звучит отчужденно.

— А может быть, это ты, именно ты, жаждешь поярче проявить себя? А, Найден!

— Я не отделяю себя от других! — Ты все еще сохраняешь самообладание.

Вы оба выжидаете, приводите в порядок свои мысли.

— Необходима осторожность! — Деян обламывает сухую веточку.

Ты вспыхиваешь:

— Значит, всего бояться!..

Деян направляется к калитке, ты не удерживаешь его.

— Предупреди группу, что я не согласен!

— Предупреди сам! — цедишь ты сквозь зубы.

Деян уже издали махнул рукой:

— Если решишь на меня разозлиться, позвони!

— Незачем!

И вот ты снова наедине со своими мыслями.

Кого слушать? Хорошо давать советы, глядя со стороны. А вожак у всех на виду. Всем ветрам открыт. Попробуй прислушиваться к каждому, и из компаса превратишься во флюгер. Нет! Слушать надо себя! Ты должен слушать себя, чтобы и другие тебя слушали. Ты, одинокий, ни с кем в отдельности не связанный, должен быть со всеми, с каждым одновременно!

Ты озабоченно склоняешься над саженцем…

Ботинок вожака упирается в снег. След за следом сажает он. Что-то проклюнется из этих следов?

Крутизна растет

Наша цепочка углубляется в горы. Скользко. Все реже роняем слова. Все короче. Только на Дару ничто не действует.

— Всю ночь снег шел! — Она, единственная из всех, оглядывается вокруг.

Мы смотрим только прямо перед собой. Что-то предчувствуем, но не осознаем. В Поэте кристаллизуется наше настроение, оно ищет выхода:

Ничего не замечаю вокруг. Даже не помню, где прошел.

Смотрю прямо перед собой, уставился в одну точку, чтобы охватить все в целом.