Чтение онлайн

Кто-то крепко взял его за плечо. Лицо Тодорова было серьезным и строгим:

— Почему ты не готов?

— Я не знаю, у кого ключ от раздевалки, — сухо ответил Дико, таким образом избежав объяснения, почему да отчего он опоздал.

— Ключ? — в раздумье протянул Тодоров и вдруг громко закричал: — Кирчо! Кирчо-о, остановитесь на минутку! У кого ключ? Человек мотается пятнадцать минут и не может переодеться!

Тодоров лгал, чтобы выгородить его. «Симпатичный дурачок… Неужто теперь кто-то посмеет укорять меня за опоздание?»

Круг стал вращаться медленнее и постепенно остановился. Кирил бросил один лишь взгляд в сторону входа, где стояли Дико и Тодоров, сунул руку в карман серой безрукавки, властным движением руки подозвал одного из самых молодых игроков, отдал ему ключ, хлопнул в ладоши, и круг медленно завертелся снова.

Дико прищурил глаза и насмешливо хохотнул: «Ты погляди, какой стал важный!» Раньше, бывало, Кирилу стоило увидеть его, Дико, как он уже бежал со всех ног здороваться. «Наверно, и это тоже часть его новой программы?» — с накатывающимся гневом подумал он, и тут же мелькнула догадка: «А может быть, он так ведет себя потому, что я уже не…» И, не сдерживая больше ярости, он процедил сквозь зубы, но так, чтобы никто не слышал: «Подлецы!»

Молодой игрок отдал ему ключ, едва ответил на приветствие и повернулся, собираясь бежать обратно.

— Очень ты спешишь, Данчо! — остановил его Дико и криво улыбнулся. — Как я посмотрю, вам и дух перевести некогда… Очень хорошо!

— Тренируемся… — бросил Данчо и помчался в круг.

…Дико медленно пересек площадку. Игроки уже плотно обступили тренера и слушали его замечания. Дико подошел ближе. Никто с ним не поздоровался. Ему казалось, что он только вчера или, самое большое, позавчера был здесь, но на самом деле он не виделся с одноклубниками около двух месяцев…

— Дико, иди сюда, поближе! — неожиданно повернулся к нему Кирил. В голосе его не было ничего начальственного — наоборот, тон был не просто дружеский, казалось, Кирил собирается раскрыть Дико какой-то секрет. На корте лежал макет баскетбольной площадки.

— Мы решили попробовать кое-что новое, ребятам нравится… Я бы хотел знать и твое мнение…

— Я слушаю…

— Видишь ли, на первый взгляд все просто, но выполнение требует огромной работы — все движения должны так укорениться в сознании игрока, стать такими привычно автоматическими, чтобы при этом не думать о технике, чтобы мысль освободилась для другого! Ребята стараются, прилагают усилия, многого достигли, но все еще думают о каждом движении, а это мешает им остро завершать атаки. Хорошо, что у нас есть еще время! Теперь ты должен постараться догнать мальчиков, некоторое время я буду оставлять тебя на скамейке, чтобы ты посмотрел со стороны, — так тебе все станет яснее.

— Заученная игра, так, что ли? — не очень заинтересованно спросил Дико. При всем желании Кирилу пока не удавалось увлечь его — тренер это чувствовал.

— Нет, не совсем. Скорее доскональное овладение основными формами движения. При этом раскрывается масса возможностей в каждой комбинации, а остальное уже зависит от находчивости и таланта игроков… Ну, скажем, представь себе, что мы белые фигуры…

Дико слушал сначала внимательно, потом внимание потихоньку стало рассеиваться — в системе, которую с таким жаром излагал Кирил, не было для Дико ничего нового. Нечто подобное старый состав команды уже опробовал лет десять-пятнадцать назад. Тогда впервые в Болгарии команда вышла с заученной игрой, и поначалу результаты были сногсшибательные — противники терялись, сбивались с толку, и, пока находили правильную тактику противодействия, игра заканчивалась. Несколько матчей были тогда выиграны с большим счетом, но тренеры противников тоже не дремали — думали, анализировали. Прежде всего они научили своих игроков бороться с заслонами, которые сменяли один другой, применяя жесткий прессинг по всему полю. Увлечение новой системой было весьма полезным — в игре стали проявляться разум, сдержанность, коллективная дисциплина. А потом наступила очередь быстроты, стремительности и творчества на площадке. Тот баскетболист, который не умел играть быстро, можно считать, хромал на обе ноги.

Быстрый прорыв. Вот что стало главным потом. Заученный план игры использовался только в отдельных случаях. Но прежняя импровизационность, свободная, непредсказуемая, как бы сказали сейчас — игра, которая придавала азарт прежнему баскетболу, безвозвратно канули в прошлое. План, натренированность, быстрота и натиск подняли команды и игроков на несколько ступенек выше — это и было время восхождения родного баскетбола, который становился европейской величиной. В те прекрасные годы Дико был в самой своей лучшей форме. Вот бы вернуться к тому уровню, восстановить форму, снова найти себя… Тогда все вернется: и радость от игры, и слава, и почести…

Ну а потом начался новый период — как-то незаметно, через заднюю дверь, хитро и подловато в баскетбол проникла так называемая игра наверняка — крепкая оборона, медленная, до тошноты, возня с мячом, пока не создается «верняк», то есть положение, при котором мяч неминуемо должен попасть в корзину. Первой эту тактику использовала команда, которая тут же лихо завоевала республиканское первенство, притом дважды. А когда и другие команды переняли этот «верняк», баскетбол затоптался на месте, игра пошла скучная, неинтересная, постепенно стали пустеть трибуны, публика потеряла интерес к матчам. Через некоторое время и другие европейские команды заболели этой болезнью, и казалось, баскетболу уже не выбраться из трясины ровной скуки…

Дико первый поздравил бы Кирила, если бы тот предложил команде вернуться к «доброму старому времени» — к быстроте, молниеносным акциям, порыву и темпераментному накалу, который обязательно приобретала тогда хорошая игра. Но вместо этого Кирил возвращается к тому периоду, который Дико считал чисто учебным, не имевшим боевой основы. А может быть, Кирил выбрал именно такую тактику потому, что в этом случае тренер приобретал главенствующее положение и мог основательно выдвинуться? В подобной игре тренер становился главным лицом, но и ответственность какая! Гораздо больше, чем во всех других случаях! Если команда проиграет, никто не упрекнет игроков: как им велели, так они и играют. Интересно, подумал ли Кирил об этом?

Дико решил не отмалчиваться, тем более что тактика Кирила никак не совпадала с его собственными планами — он жаждал личного проявления, а заученная игра давала очень мало возможностей каждому игроку.

— Все это прекрасно, — начал он спокойно, — но ты подумал о том, что противники запросто могут загнать нас в нашу же ловушку — достаточно им применить контратаку? Мне кажется, не следует недооценивать тренеров и игроков других команд, и с этой точки зрения, я думаю, если ты слишком понадеешься на эту систему, ты сделаешь роковую ошибку.

Кирил вперил в лицо Дико свои зеленоватые глаза, выражение лица его не изменилось, но по тому, как слегка поднялись скулы от сжатых зубов, было видно, что он рассержен. «Эх, пересолил я, — внутренне упрекнул себя Дико. — Я не должен был забывать, что в этой ситуации я могу рассчитывать в основном на него…»

— Значит, так ты думаешь? — медленно и тихо протянул, наконец Кирил. — А я думаю, что ты не прав! Пусть их оборона топчется под корзиной, а мы научимся атаковать издалека! Я забыл тебе сказать, — холодно добавил он, — на тренировках мы уделяем много внимания броскам со среднего и далекого расстояния…