Стань моим
Шрифт:
Поговорив ещё о каких-то полузабытых Аглаей общих знакомых, Марианна вдруг воскликнула:
– Да, помнишь Реброва, нашего спасителя?
– Конечно...
– У Аглаи замерло в груди.
– А что?
– А то, что наш пропащий Бельмондо снова объявился! С того лета его, наверно, полгода не видели в городе, вот только весной появился. Ты, кажется, была к нему неравнодушна?
– Между нами ничего не было.
– Кроме лёгкого флирта, понимаю. Здесь, на юге, такое часто бывает с отпускниками...
– Ну так что Ребров? Он в городе? Что он сейчас делает?
– Ага!
– Марианна рассмеялась.
– Тебе он всё-таки небезразличен! Но только не спрашивай меня, я сама ничего не знаю. Слышала о нём от других. Если что-нибудь узнаю, сразу позвоню. А вот у нас есть новость так новость! В городе квартиры обворовывают. За месяц сразу одиннадцать квартир обчистили. И ни одного свидетеля, одни убитые. А ещё инкассатора обокрали на той неделе. Стрельба началась среди бела дня. Прямо ужас! Говорят, действует одна и та же банда, а руководит ею какой-то блондин...
– У нас в Москве таких банд навалом.
– Что ты говоришь?
– А ты приезжай, сама посмотри. Во всех учреждениях охранники в камуфляжной форме с автоматами сидят.
– Правда? Ужас какой!
Поговорив ещё немного, Аглая положила трубку.
Это мимолётное упоминание о Вячеславе выбило её из колеи. Она знала его не больше трёх недель, а ей казалось, что она прожила с ним целую жизнь. За эти три недели Вячеслав стал для неё всем, и с тех пор, как он её бросил, она так и не смогла вытравить его из своего сердца...
Остаток дня она провела в номере, лёжа в кровати.
На следующее утро она встала рано и, собравшись, вышла из гостиницы с двумя сумками, наполненными сменой одежды и принадлежностями для подводного плавания. Услужливый портье остановил у подъезда машину.
Ехать было недалеко - до пирса. Выгрузившись с сумками на пустынной в этот ранний час набережной, Аглая поднялась по сходням на "Чайку". Услышав её шаги, из-под тента выглянул Пётр. Он сразу вскочил и со словами: "Едем! Отчаливаем немедленно!" - помог ей внести на палубу сумки.
– Капитан здесь?
– Да. Вчера он поздно вернулся и сейчас спит.
– Кому мне передать квитанции об оплате?
– Да мне давайте, - Пётр развернул бумажку, пробежал глазами её содержимое и с улыбкой посмотрел на Аглаю.
– На целых двое суток! Ура! А то мы тут совсем закисли без работы. Сейчас я покажу вам каюту. Тесновато немного, но вам должно понравиться...
Аглая вслед за Петром спустилась по нескольким ступенькам в небольшую прямоугольную каюту с шестью иллюминаторами. У стен располагались столик, тумбочка и довольно опрятная койка. Всё это было прикреплено к полу и стенам. Над койкой висела цветная репродукция с картины Айвазовского.
– А я ждал вас, - сказал Пётр, горделиво показывая на банку с тремя розами, стоявшую на тумбочке.
– Спасибо, - Аглая одарила его благодарной улыбкой.
– Я сказал о вас капитану, - продолжал Пётр.
– Он просил не будить его, а сразу отправляться в Орлиную бухту. Там самая чистая вода на всём побережье и можно отлично понырять.
Аглая задумалась. Орлиная бухта! Именно там в прошлом году она провела с Вячеславом эти божественные три недели... Как странно всё складывается. Словно сама судьба не хочет, чтобы она о нём забыла. Два дня она проведёт на месте своей любви, и эти дни будут днями воспоминаний, днями горечи и блаженства...
Пётр вышел из каюты. Слышно было, как он возится на палубе с трапом.
– Через десять минут отчаливаем!
– донёсся через раскрытые иллюминаторы его звонкий голос.
Аглая присела на койку. Затарахтел мотор, и пол под Аглаей накренился. Яхта начала медленно разворачиваться. Строения причала отползли вбок, и в иллюминаторе, в который смотрела Аглая, открылось безбрежное море с утопающим в рассветной дымке горизонтом.
Лёгкие волны искрились в лучах восходящего солнца. Яхта, набирая скорость, двинулась вдоль городского пляжа, потом дома Черноморска исчезли и потянулся гористый зелёный берег. Проплыли белые виллы, здания санаториев с широкими верандами, крыши посёлков, затем пошли скалы, поросшие редкими кустарниками.
Берега становились всё суровее. На Аглаю начала действовать качка, и она прилегла, забылась сном. Она проснулась, когда яхта стояла в просторной голубой бухте, с двух сторон окружённой отвесными скалами и с одной - покатым, усеянном мелкими камешками берегом. Аглая сразу узнала это место. Это была Орлиная бухта, в которой она ныряла с Вячеславом, а там, на берегу, стояла их палатка...
Она вышла на палубу. Пётр скручивал канат и улыбкой приветствовал её. При этом он кивнул на нос яхты. Обернувшись, Аглая увидела капитана. Он стоял к ней спиной.
Сердце громко стукнуло в её груди. Она схватилась за поручень. Вячеслав! Ему не надо было оборачиваться, чтоб она его узнала!
В следующее мгновение он обернулся и их взгляды встретились.
Глава 4
– Аглая! Это ты!
– Его голубые глаза изумлённо расширились.
– Когда Пётр сказал мне, что яхту арендовала какая-то женщина, которая хочет заняться подводным плаванием, я сразу подумал о тебе. Но мне почему-то и в голову не могло прийти, что этой женщиной окажешься ты...
– А мне странно видеть тебя в роли капитана...
– пробормотала Аглая, всё ещё не в силах оправиться от шока.
– Да, как видишь, командую... Чем только не приходится заниматься...
– Он улыбался, не сводя с неё глаз.
– Аглая!
– Он шагнул ей навстречу.
Она отступила.
Он остановился в замешательстве.
– Ну, как ты прожила этот год? Я бы написал тебе, если бы знал твой московский адрес... Помнишь, ты мне всё обещала дать его, да так и не дала.
– А как я могла успеть его дать, когда ты так быстро удрал?