Спящий

Ему было четырнадцать лет, когда сон стал его врагом, превратился в нечто темное и ужасное, и он начал бояться его, как другие боятся смерти. Однако это не было неврозом или одним из его таинственных проявлений. Неврозу обычно присущи элементы иррациональности, а этот страх был вызван специфической причиной и развивался так же логично, как геометрическая теорема.

Нельзя сказать, что в жизни Кройда Кренсона отсутствовала иррациональность. Совсем наоборот. Но она являлась следствием, а не причиной его состояния, По крайней мере, так он себе потом говорил. Выражаясь проще, сон был его тяжким крестом, его судьбой. Адом в рассрочку.

Кройд Кренсон окончил восемь классов школы; девятый ему окончить не удалось. Но его вины в том не было. Не первый и не последний ученик в классе. Обыкновенный мальчишка среднего роста, веснушчатый, голубоглазый, с прямыми каштановыми волосами. Любил играть с друзьями в войну, пока не кончилась настоящая война; потом они все чаще играли в полицейских и грабителей. Пока шла война, он ждал – и ждал с нетерпением – своего шанса стать летчиком-истребителем, асом, как Джетбой. После войны, играя в полицейских и грабителей, он обычно бывал грабителем.

Кройд начал учебу в девятом классе, но, как и многим другим, ему не суждено было доучиться и до конца первого месяца: сентября 1946 года.

– Куда ты смотришь?

Он помнил вопрос мисс Марстон, хотя не помнил выражения её лица, потому что не оторвал тогда взгляда от неба. Ребята из его класса имели привычку все чаще поглядывать в окно по мере того, как приближались заветные три часа пополудни, в этом не было ничего необычного. Но как правило, они быстро оборачивались на окрик, изо всех сил притворяясь, что слушают очень внимательно, а сами ждали спасительного звонка,

Однако Кройд не оглянулся, только ответил:

– Аэростаты.

Еще трое мальчишек и две девчонки, которым тоже было хорошо все видно, посмотрели в том направлении. Мисс Марстон стало любопытно, и она подошла к окну Остановилась и замерла, глядя вверх.

Они находились довольно высоко, их было пять или шесть, Будто крохотные черточки в конце аллеи из облаков, а двигались так, словно были связаны друг с другом.

Неподалеку летел самолет и быстро к ним приближался. Вспыхнули в голове черно-белые кадры из кинохроники, все ещё свежие в памяти. Похоже, самолет шел в атаку на тех серебристых рыбешек.

Мисс Марстон несколько секунд наблюдала, потом отвернулась от окна.

– Ладно, ребята, – начала она. – Это всего лишь… И тут взвыла сирена. Мисс Марстон почувствовала, как плечи помимо её воли поднялись и застыли в напряжении.

– Воздушный налет! – крикнула девочка по имени Шарлотта, сидевшая в первом ряду.

– Ничего подобного, – возразил Джимми Уокер, сверкнув скобами на зубах. – Их теперь не бывает. Война кончилась.

– Я знаю, как ревут сирены, – настаивала Шарлотта, – Всякий раз, когда было затемнение…

– Но войны больше нет! – заявил Бобби Тренсон.

– Хватит, ребята, – сказала мисс Марстон. – Наверное, просто проверяют сирены.

Но, взглянув снова в окно, учительница успела заметить маленькую вспышку огня в небе перед тем, как край облака закрыл от неё сцену воздушного боя.

– Оставайтесь на своих местах, – приказала она, потому что несколько учеников встали и двинулись к окну. – Пойду узнаю в учительской – возможно, это учебная тревога, не объявленная заранее. Сейчас вернусь. Разрешаю разговаривать, только тихо.

Мисс Марстон вышла, хлопнув за собой дверью. Кройд продолжал смотреть на завесу облаков, ожидая, когда они снова разойдутся.

– Это Джетбой, – сообщил он Бобби Тренсону, сидевшему через проход.

– Да брось, – ответил Бобби. – Что ему там делать? Война кончилась.

– Это реактивный самолет. Я его видел в кинохронике, он летает именно так. А у него самый лучший реактивный самолет.

– Ты это просто выдумал, – крикнула Лиза из заднего ряда классной комнаты. Кройд пожал плечами:

– Там, наверху, кто-то из плохих парней, и он с ними сражается. Я видел огонь. Там стреляют,

Сирены продолжали завывать, С улицы донесся визг тормозов, следом раздался короткий гудок автомобиля и глухой удар столкнувшихся машин.

– Авария! – крикнул Бобби. Все стали вскакивать и пробираться к окну.

Тут и Кройд встал, чтобы от него не закрыли вид из окна; и так как он сидел близко, то нашел себе хорошее место. Только он не смотрел на аварию, а продолжал вглядываться в небо.

Теперь вдалеке слышались гулкие удары. Самолет исчез.

– Что это за шум? – спросил Джо Сарцанно.

– Заградительный огонь, – ответил Кройд,

– Ты псих!

– Они пытаются сбить эти штуки.

– Да уж, конечно. Прямо как в кино. Облака снова начали сходиться. Но Кройду показалось, что он ещё раз заметил промелькнувший реактивный самолет, который стремительно летел прямо на аэростаты. Потом облака закрыли сцену боя.

– Проклятье! – произнес он. – Бей их, Джетбой! Бобби рассмеялся, и Кройд двинул его локтем, изо всех сил.

– Эй! Смотри, кого толкаешь!

Кройд обернулся к нему, но Бобби, похоже, не хотел выяснять отношения. Он снова смотрел в окно и указывал пальцем.

– Почему все эти люди бегут?

– Не знаю.

– Из-за аварии?

– Не-е.

– Смотрите! Вон ещё одна!

Синий «студебекер» на скорости вывернул из-за угла, вильнул в сторону, чтобы объехать две застрявшие машины, и врезался во встречный «форд». Обе машины развернуло, они остановились под углом друг к другу. Другие автомобили тормозили и останавливались, чтобы не столкнуться с ними. Раздалось несколько гудков. Приглушенные звуки заградительного огня продолжали доноситься сквозь завывание сирен. Теперь по улицам бежали люди и даже не останавливались, чтобы взглянуть на столкнувшиеся машины.