Чтение онлайн

Руководитель филиала помедлила, прежде чем закрыть дверь. Когда она положила руку на свой круглый живот, ее насыщенно–карие глаза были серьезными.

– Я сожалею о вашей утрате.

Сара положила ладонь на холодный металл ящика и сосредоточилась на обручальном кольце менеджера и свадебном рядом с ним. Невозможно не подумать о том, что если бы Герри не умер, возможно, она сама была бы в том же положении, что и эта женщина. С другой стороны, если бы Герри был жив, неизвестно, к чему бы все привело, учитывая их отношения в последние месяцы.

Боже, ее убивали такие мысли.

– Спасибо, – прошептала Сара, садясь на стул.

Сара подождала, пока дверь закроется, прежде чем открыть замок и поднять крышку. Все ее тело дрожало, когда она заглянула внутрь.

Флэш–карта. Черная с белым.

И набор пропусков «БиоМед», которые она прежде не видела.

Нахмурившись, Сара положила флэш–карту в свою сумочку, в карман на молнии. А потом она изучила пропуски. На ламинированной карточке был логотип «БиоМеда» и штрих–код, который сканировался службой безопасности каждый раз при входе в учреждение. Была также полоса на обратной стороне для электронных дверных замков, семизначный номер телефона, написанный нестирающимся маркером, и голограмма, подтверждающая подлинность документа.

Ни фото, ни имени, ни должности.

Сара наклонила коробку, чтобы убедиться, что она ничего не пропустила. Затем она сунула руку в тесное пространство, ощупывая ящик внутри.

Пусто.

Сара откинулась на спинку стула. Уставившись на глухую стену перед собой, она поняла, что снова ждала от него письма. Чего–то искреннего и душевного, некое последнее послание, которое помогло бы ей все уладить.

Закрыв коробку, Сара положила удостоверения в сумочку.

Встав, она помедлила.

Потом достала флэш–карту и пропуски и спрятала все в спортивный бюстгальтер.

Хорошо, что она была относительно плоской. Там было много места.

Это был самый долгий, самый отвратительный день в его жизни, – подумал Мёрдер пару часов спустя.

Ладно, насчет второго утверждения он лукавит. И все же.

Наматывая круги по гостиной Дариуса, он удивлялся, как еще не протоптал хромой ногой глубокую тропу в дорогом ковре, что покрывал пол гостиной, заставленной антиквариатом.

Боже, а это сложно – беситься из–за того, что класть хотело на его эмоциональное состояние.

И нет, это он не про Вишеса.

Проблема в солнце. Этому огромному, пылающему смертоносному шару было наплевать на его подавленное состояние. Сукин сын только и делал, что блуждал с востока на запад, и тот факт, что снег шел не переставая с одиннадцати утра, не добавлял радости. Вампиры не дружили с дневным светом во всех его проявлениях, и даже неустойчивый тип вроде него не захочет подвергаться риску пусть и косвенного воздействия.

По крайней мере, в северной части штата Нью–Йорк была зима. Напольные часы недавно сообщили о том, что уже три часа дня, а темнота наступает примерно в полпятого.

А если бы на дворе был июль? Он бы сошел с ума.

Еще больше сошел с ума, точнее.

Один час, и он на свободе. Может быть, ему удастся уйти через сорок пять минут.

Заходя в пустую приемную, он остановился у стола. Вишес, этот надменный придурок, за несколько часов сделал то, что Мёрдер не сумел за двадцать лет, и помогли ему в этом медицинские записи.

Протянув руку, Мёрдер развернул каждое из трех писем. Он знал их наизусть. Почерк в первых двух до боли неровным, слова написаны дрожащей рукой. Последнее – в символах Древнего Языка, и они также были нарисованы хрупкой рукой.

На блоттере возле компьютера лежал еще один листок, и Мёрдер взял его в руки. Ничего конкретного. Вереница дат в хронологическом порядке. Создание хронологии – единственное, что они с Ви сделали вместе.

Мёрдер назвал точку отсчета, ночь, когда он вернулся во второе здание в поисках беременной женщины. С этого момента они проследили события, подробно описанные в письмах: как Ингридж перевезли в другое место; когда она родила сына; годы, что они провели вместе; ее побег, когда ученые увезли ее от ребенка.

Разлученная с сыном, она не оставляла попыток найти его, и каждую ночь искала скрытую лабораторию. Не обладая деньгами и ресурсами, она недалеко продвинулась в своих поисках, к тому же ей кое–что мешало: в последнем письме она жаловалась на слабое здоровье.

Именно так Ви ее и нашел. Хэйверс, целитель расы, долгое время вел записи о своих пациентах, и недавно все файлы были внесены в базу данных, к которой Король имел доступ. Поисковая система не помогла, ведь они не знали, по какому поводу она могла обратиться к целителю. Но так как она рожала, Вишес начал поиски среди женщин, которых объединяли проблемы, общие для всех рожавших женщин. Из этой группы пациенток он выделил тех, кто у кого родился сын.

В каждом конкретном случае Брат искал детали, которые могли бы соответствовать тому, что знал Мёрдер, и о чем сообщила им женщина в своих письмах, косвенно или прямо. Это был долгий путь, который скорее принес бы разочарование, чем ответ. Но затем Ви обнаружил пациентку с диагнозом «вагинальный пролапс» после рождения ребенка десять лет назад. Последующая помощь была оказана ей уже на дому.

Который находился в том же городе, откуда были отправлены письма.

Углубляясь в записи, Вишес обнаружил, что женщина была не замужем. Сын с ней не жил. И у нее были обширные нарушения работы внутренних органов, связанные с операциями, которые проводил не Хэйверс.

Также она страдала от посттравматического шока из–за медицинского вмешательства, о котором не хотела рассказывать.

Это она. Сто процентов.

И Мёрдер собирался постучаться в ее дверь через две секунды после наступления темноты.

– Ты понимаешь, что не можешь идти один. Если тебя вообще пустят.

Мёрдер оторвал взгляд от писем. Фьюри стоял в арочном проеме, его желтый взгляд словно извинялся за то, что по его мнению, и так было очевидно.

– Нет, я отправлюсь к ней прямо отсюда, – произнес Мёрдер. – Это личное.