Совершенство
Шрифт:
Уклонившись от медленного удара кулаком, Ардантес выпустил офицеру кишки, после чего отвел меч назад и обрушил два перекрестных удара на двоих с телохранителями. Третьему бойцу он проткнул шею, и из нее хлынула струя темной жидкости, когда он вынул меч, чтобы разрезать еще одного пополам. Мясник забрал пятого: вонзил жужжащее лезвие цепного топора в тело солдата, и кости полетели, как щепки.
Это его почти не замедлило. Ардантес промчался над еще падающими трупами — так быстро, словно находился в сфере другого времени. Смерть вокруг замедлилась, даже несмотря на то, что его темп ускорился.
Из ниш в стене выбегали новые солдаты, под командованием офицера в черном кителе и фуражке с кокардой в виде железного черепа. Он кричал и осыпал своих воинов ругательствами, приказывая им атаковать.
— Вы слышите музыку?!
Ардантес уничтожал их, разрезал на части в безупречном танце смерти. Идеально следуя связке, он прорубил путь к изрыгавшему ругань офицеру.
— Я превращу твою плоть в симфонию!
Офицер рявкнул что-то в ответ, возможно, проклятие, но Ардантес только рассмеялся, нанося удар.
Сталь прервала полет, и Ардантес, опустив взгляд вниз, увидел, что офицер парировал его искусный выпад. Ардантес нахмурился. Выражение его лица усилилось до неверия, когда меч офицера оцарапал ему щеку. Он поставил блок инстинктивно, но все же смертному как-то удалось оставить на нем порез!
— Безупречные не могут быть ранены…
Идущий сверху вниз выпад, столь быстрый, что это было попросту неправильно, был отбит в сторону; теперь Ардантес начал уделять своему противнику больше внимания. От других солдат, пытавшихся вмешаться, он избавлялся, почти не задумываясь.
Мясник натянул поводок, но Ардантес приструнил его. Это был не обычный враг. Это было исключительное создание, никак не слабый солдат.
— Умно!
Удары, которыми они обменивались, слились в смутное пятно, и Ардантес понял, с чем сражался.
Отбив очередную атаку, он обрушил на грудь существа кулак с силой, от которой должны были сломаться ребра. Оно покачнулось и получило еще один удар в плечо; брызнула кровь.
Ардантес воспользовался преимуществом и провел выпад, но существо, отбросив меч, сделало сальто и приземлилось на ладони. Оттолкнувшись от земли предплечьями, оно вспрыгнуло на ноги, увеличивая расстояние между ними.
Едва заметно улыбаясь, Ардантес бросился за ним.
Между тем, кожа офицера и вся его фигура в черном кителе осыпалась. Словно пепел падал с его тела — черными, разрушающимися на глазах хлопьями.
Когда это закончилось, перед Ардантесом оказалась тонкая женщина в облегающем комбинезоне. Она вытащила гудящий мономолекулярный меч из ножен в плоти бедра.
Ардантес не видел лица ассасина — оно было закрыто маской, раскрашенной так, чтобы походить на человеческий череп — но он был уверен, что на нем сейчас было злое выражение.
Ее боевая стойка была ему знакома.
— Я уже убивал подобных тебе, много-много лет назад. Это была другая эпоха.
Другая жизнь.
Она метнулась вперед. Ее атака была совершенна, ее движения — восхитительны. Ардантес нашел простой способ контратаковать. Второй выпад ассасина был лучше, оригинальнее. Что-то усилило его, какая-то непредсказуемость, и это породило прекрасный ответный удар от Безупречного.
— Ты в самом деле достойна. Я сохраню твою голову, когда мы закончим, и поведаю ей о значении совершенства.
Меч к мечу, каждый удар одного получал равноценный ответ от другого. Порез поперек бедра заставил Ардантеса скривиться, но эта жертва дала возможность контрудара, рассекшего бок ассасина. Ее бронированный комбинезон не дал атаке стать смертельной, но она истекала кровью. Ардантес улыбнулся про себя.
«Я убийца убийц».
— И вот балет подходит к концу!
Она едва удерживала равновесие, была ранена, на нее обрушивался град стремительных уколов и ложных выпадов, и Ардантес готовился нанести последний удар.
Но разрушительный поток звуковой энергии отнял у него это право. Он пронесся над зубчатой стеной и выбросил его добычу в никуда.
— Нет! — Ардантес метнулся к краю стены, к тому месту, откуда ассасина выкинуло. Ее нигде не было.
В ответ на прикосновение руки, легшей Ардантесу на плечо, ревущий лезвиями топор Мясника описал круг. Вайдар остановил его предплечьем, зарычав от напряжения.
— Мы уходим.
Ардантес еще трясся из-за того, что лишился добычи.
— Это могло бы быть так красиво, брат! — его глаза сузились до узких щелок, и оба были в равной степени полны гнева. — Зачем ты это сделал?!
— Из-за них, — Вайдар заставил Ардантеса повернуть голову.
Одетые в доспехи цвета застывшей крови и обвешанные цепями и амулетами своего покровителя, убийцы из воинства Адских Гончих шли с востока и рубили обороняющихся цепными мечами. Воины из штурмовых кораблей наконец высадились.
Ардантес скинул с плеча руку брата.
— Мы можем убить их!
— Не этих! — Вайдар указал на хроно-имплантанты, врезанные хирургическим путем в лоб каждого из отступников. — Часы смерти. Вряд ли ты сумеешь победить в дуэли био-бомбу, брат. И даже если ты выживешь, Лефуриону придется потом несколько дней вытаскивать обломки костей из твоего лица, а кроме того, наши силы в некоторой степени скудны.
Большинство культистов погибло, и оставалось лишь несколько когорт Отступников. Из-за отсутствия Эквилия и его людей их атака на северо-восточную стену потерпела неудачу.
— Бесчестное отродье…
Вайдар приказал отступать, оставив на месте несколько десятков фанатиков, чтобы те прикрыли их отход.
Он повернулся к Ардантесу, когда за ними прогремел тектонический взрыв, означавший, что первого из Адских Гончих постигла кончина.
— Нам был нужен Эквилий!
Ардантес нахмурился. Он лишился своей жертвы, а теперь лишился и победы в сражении.