Чтение онлайн

Иван вздохнул. Уже год члены Собора, не афишируя, вступали в различные организации Федерации национальных единоборств. Это было непросто, но Богородцев, казалось, потерял интерес к Собору. Они чуть не упустили момент, когда он начал скрытно сбрасывать все, что относилось к Собору. Иван был единственным, кто мог бы попытаться взять под контроль структуры, финансирующие Федерацию, так как только он обладал опытом, связями и деньгами для подобной операции, однако они боялись, что он засветится. Драться с Богородцевым на его поле пока не стоило. Но такая драка была уже не за горами. Поэтому Иван взял в помощники одного из отроков, окончивших обучение. Парень был еще совсем молод, неисправимо шалопаист и очень артистичен. Стоило посмотреть, как он корчил из себя крутого.

В дверь постучали.

— Привет, шеф! — В дверях возник Костик. — Не мог бы многоуважаемый джин открыть форточку? У меня масса вопросов, требующих вашего благожелательного внимания, а мой птиц давно не сидел, нахохлившись, недалече от моего плеча.

— Заходи, шалопай, — улыбнулся Иван и открыл фрамугу.

Раздался возбужденный клекот, и в окно винтом ввернулся сокол. Он облетел кабинет, резко развернулся над письменным столом и, на мгновение зависнув, мягко опустился на насест. Иван во всех своих кабинетах имел местечки для размещения младших братьев. Между тем Костик уютно устроился в большом финском кресле и вытянул ноги.

— Дошло до меня, о великий хан, что дела наши обстоят наилучшим образом. Сегодня я нашел одного волшебника, который обещает положить в наши ладони фирмочку, коей принадлежит почти полтора процента вложений в фонд…

— Стоп, — Иван поднял обе ладони, — сначала кофе. Если я, не подкрепившись, начну слушать твои подробные доклады, я умру.

Когда Ниночка принесла две чашечки прекрасного, горячего кофе, Костик уже увлеченно рассказывал о том, каких девочек снял в «Метле» два дня назад.

— Ладно, молодой, — хмыкнул Иван, осторожно отхлебывая горячий напиток, — кончай заливать и давай общий анализ, без подробностей. Подробности после кофе.

Костик тут же сменил тон:

— Если общий, то дело обстоит так. После того как до остальных дошло, что Богородцев умывает руки, все они пребывают в состоянии легкой паники. Поэтому расходы оказались много ниже, чем я предполагал. Но, и это тоже нам на руку, никто не хочет рвать когти открыто, каждый друг перед другом тужится и надувает щеки. Так что все покупки происходят в абсолютной тайне.

— Может быть, зря мы всполошились?

— Не думаю, — сказал Костик, — что-то за всем этим стоит. Не зря он сделал Порфирия главой Федерации. Да и посмотри трансляции: бои стали жестче, собачки злее, показы откровеннее. Пока это можно объяснить усилиями по повышению рейтинга, но я не вижу границы. Дело может дойти до смертельных исходов, а это крах. Не сразу, конечно. Но надо быть не в своем уме, чтобы не понимать, что никто не позволит показывать по телевизору откровенное убийство. К тому же рейтинг начал падать. Вернее, внутри страны он еще растет, а вот за рубежом… У них серьезные проблемы с продажей записей новых боев. — Костик покачал головой. — Не понимаю. Все это имеет смысл, если ИХ Собор доживает последние дни. Но зачем тогда было вбухивать такие средства в Федерацию?

— Он хотел изучить нас, — сказал Иван.

Костик удивленно воззрился на него:

— Он о нас знает?!

Иван кивнул:

— Не знаю, как много, но он знает меня.

— Я догадывался, что вам нельзя светиться, но не предполагал, что наш, м-м-м, противник — сам Богородцев.

Иван снова кивнул.

— Осталось уже недолго, все решится в ближайшие полгода. Не позже мирового чемпионата Собора.

Они допили кофе, и Костик обстоятельно доложил о результатах своих проработок.

— Ну что ж, ты поработал прекрасно, — сказал Иван, — сейчас проблема в том, когда следует остановиться. Мне не хотелось бы форсировать ситуацию, а всякая дальнейшая покупка увеличивает опасность того, что нас вычислят. — и, поразмыслив, он спросил: — Сколько у тебя в работе?

— Шесть процентов.

— Плюс пятьдесят девять уже в кармане. А сколько голосов членов исполкома мы можем контролировать?

— Черт его знает, — протянул Костик. — Теоретически, согласно той же цифре, пятьдесят девять процентов, то есть около тридцати. А реально? Кто знает, чьи аргументы окажутся убедительнее: наши или Богородцева.

— Об этом не беспокойся.

От этих слов повеяло такой леденящей беспощадностью, что в кабинете повисла зловещая тишина. Переведя дух, Костик поинтересовался:

— Знаете, шеф, как вас называет молодняк? Ну, вроде меня и помладше.

— Как?

— Волк.

— Не думал, что в кругах, как ты выразился, вроде тебя и помладше это новость, — удивился Иван.

Костик улыбнулся:

— Да нет, вы не поняли. Все остальные — это Петр, Сергей, Толик и только потом выдра, сокол, или, к примеру, волк. А вы… Ну Волк, и все. Причем даже интонация… Вот послушайте. ВОЛК.

Иван усмехнулся:

— Неужто я такой страшный?

— Вообще-то не всегда, — сообщил Костик. — Только иногда, когда вы говорите с волхвом, от вас ну точно так же, как сейчас, веет чем-то неотвратимо смертельным. У других такого нет.

— Может быть, — сказал Иван. — Ну ладно. Значит, так, дальнейшие проработки прекрати. Из этих шести процентов возьмешь столько, сколько само в руки упадет. С сегодняшнего дня начинай потихоньку готовить почву в исполкоме. Наших ребят пока не трогай. Когда Богородцев выкинет свой козырь, очень многие в исполкоме полетят. Вот тогда и придут наши.

— А мы позволим ему выкинуть?

Этот парень не знал, что на их противнике отблеск знака Триглава.

— Да, — твердо сказал Иван, — но у нас должен быть козырь покрупнее. Иначе он побьет всех. Хотя его проигрыш будет ему стоить гораздо меньше, чем нам.

— О'кей, шеф, понял, бу сде. А теперь позвольте еще раз насладиться вашим шикарным кофе и полюбоваться на ножки Ниночки.

— Вот шалопай, — улыбаясь, ругнулся Иван, но кофе все-таки заказал.

Вскоре Костик удалился. Иван снова подошел к окну и глянул вниз. Вечерело, над городом плыл колокольный звон. Иван посмотрел на сокола, набиравшего высоту, и улыбнулся. Чем закончится эта схватка, не знал никто. Даже Вещий, когда Иван задавал ему этот вопрос, хмурился и уходил от ответа. Что ж, пока все идет хорошо, и он уж постарается, чтобы так и продолжалось. Однако он знал, что где-то в подмосковных лесах вспыхивали яркими огоньками четыре красноватых волчьих глаза. Серая Смерть вел свою охоту.