Чтение онлайн

Все трое вышли на улицу.

Увидела их ворона с дерева, спустилась пониже, а сама то одним глазом, то другим поглядывает на творожные лепёшки.

– Не гляди, не гляди, – сказал Дёмушка, – всё равно не дадим!

И спрятал руку с лепёшкой за спину.

Все глядели на ворону и не заметили, как прибежал озорной пёс Снежок. Он подошёл к Дёмушке сзади, понюхал вкусную лепёшку и схватил её зубами. Схватил и убежал и хвостом замотал от радости.

Дёмушка сразу заревел на всю улицу.

– А ты куда глядел? – закричала на него Алёнка. – Ты что – галок ловил?

– Я не галок… я на ворону…

– «На ворону»! Ну вот, лепёшку-то и проворонил!

А потом Алёнке стало жалко Дёмушку, она отломила от своей лепёшки половину и дала ему. Таня тоже отломила от своей половину. И стало у Дёмушки всех больше: у Тани одна половинка, у Алёнки одна половинка, а у Дёмушки – две!

Наступила настоящая зима. По льду через реку протянулась дорога. На стёклах мороз нарисовал всё, что ему вздумалось. И на улицах залёг глубокий снег.

– Танюшка, ты одевайся как следует, – сказала бабушка, – теперь не лето.

И принесла ей из чулана зимнее пальто с меховым воротником и вязаный шерстяной платок. А через несколько дней мать привезла Тане из города галоши на валенки. Галоши были новенькие, блестящие. Если проведёшь по ним пальцем, они так и заскрипят, так и запоют! А когда Таня вышла на улицу, следы её печатались на снегу, как пряники. Алёнка полюбовалась на Танины галоши, даже рукой их потрогала.

– Какие новые! – сказала она.

Таня посмотрела на Алёнку, подумала.

– Ну, а хочешь, давай разделим? – сказала она. – Тебе одну галошу и мне одну…

Алёнка засмеялась:

– А давай!

Но посмотрела на свои валенки и сказала:

– Да она мне не влезет – очень валенки велики. Вон у них носы-то какие!

Подружки прошлись по улице – во что бы поиграть? Алёнка сказала:

– Пойдём на пруд, на льду покатаемся!

– На пруду-то хорошо, – сказала Таня, – только там прорубь.

– Ну и что ж?

– А мне бабушка не велела на прорубь ходить.

Алёнка оглянулась на Танину избу:

– Ваша изба вон где, а пруд вон где. Бабушка-то увидит, что ли?

Таня и Алёнка сбегали на пруд, покатались на льду. А домой вернулись – ничего бабушке не сказали.

Но бабушка пошла на пруд за водой, вернулась и говорит:

– Татьянка! А ты всё-таки опять к проруби бегала?

Таня вытаращила на бабушку глаза:

– А как же ты, бабушка, увидала?

– Я тебя-то не видела, а вот следы твои видела, – сказала бабушка. – У кого ж ещё такие новые галоши есть? Ох, не слушаешься ты, Таня, бабушку!

Таня опустила глаза, помолчала, подумала, а потом сказала:

– Бабушка, я больше не буду не слушаться!

Ночью шумел буран. Страшно гудело и завывало в трубе. Жёсткий снег взвивался вихрем и ударялся о стены.

Таня спала в горнице, около маленькой печки.

– Мама, кто это стучится? – спросила она сквозь сон.

А мать ответила:

– Спи, спи. Это дедко Морозко веселится на улице.

Наступило утро, а дед-мороз всё ещё не унимался. После завтрака Таня взялась было за полушубок, но бабушка сказала:

– На улице свету белого не видно – сиди дома!

Таня подошла к окну, поглядела в узенькую чистую проталинку. Ох, что творится! Белая вьюга несётся вдоль деревни, снежные вихри взвиваются вверх, и ничего больше не видно – ни дворов, ни берёз, ни леса…

– Так весь день и сидеть дома? – сказала Таня. – А что дома делать?

– Дел в доме сколько хочешь найдётся, – ответила бабушка. – У меня вот дела ещё до свету начались: печку истопила, обед сварила, завтраком вас всех накормила… А сейчас давай за работу вместе приниматься: я буду кринки мыть, а ты чашки со стола убирай. Только, смотри, потихоньку, не разбей.

Таня налила горячей воды в самое глубокое блюдце. Много воды налила, до самых краёв.

– Бабушка, смотри-ка, у меня здесь пруд получился! – сказала она.

Но бабушке было некогда – она тёрла кринки мочалкой, отскребала у горлышка жёсткие пенки и не слушала Таню.

Таня взяла одну чашку – синюю с цветочками – и окунула в воду. Вода из блюдца полилась через край, побежала ручьём по столу и на пол.

– Что это там? – спросила бабушка.

– Ничего, – ответила Таня. – Это пруд из берегов вышел!

Таня вымыла чашку синюю с цветочками и взяла другую, с ягодками. А когда стала мыть дедушкин стакан, то воды оказалось очень мало. Таня поворачивала стакан с боку на бок, он гремел, звенел и будто сердился.

– Ну и ладно, обойдёшься так, – сказала Таня и стала вытирать стакан.

Вытерла, поставила – что же это такое? Стакан стоял мутный, весь в молочных полосах.

– Бабушка, – сказала Таня, – а стакан никак не моется!

Бабушка тем временем уже перемыла кринки, сполоснула водой и поставила в печку просушиться и прожариться.

– Ну, что тут у тебя? – сказала она. – Реки и озёра? Давай-ка я тебе помогу.

Бабушка налила в миску чистой воды.

Вдвоём с Таней они сполоснули чашки, а дедушкин стакан вымыли так, что он весь заблестел. Потом поставили посуду в шкаф, а клеёнку на столе вытерли сухо-насухо.

– Ну, вот и всё, – сказала Таня, – вот и дела кончились!

– По-твоему, кончились, а по-моему, начинаются, – сказала бабушка. – Я вот пойду половики вытрясу, а ты бери веник, пол выметай. Да сначала водой побрызгай!