Смерч
Шрифт:
– Всего на одну ступень.
– Попробуй.
Василий Никифорович с сомнением пригладил волосы на затылке, посмотрел на «одуванчики» в небе А-мира. Показалось, один из них подмигнул.
– Ладно, попытка не пытка. Таблеточку бы мне…
– Какую таблеточку? – не понял Самандар.
– Анекдот вспомнил. Приходит больной к врачу: «Доктор, вы мне эти таблетки прописали, чтобы я сильнее стал?» – «Да, а в чём дело?» – «Я пузырёк не могу открыть».
Вахид Тожиевич остался невозмутимо-озадаченным, и Котов невольно засмеялся:
– Похоже, анекдоты тебе надо рассказывать дважды. А таблеточка, увеличивающая силы, не помешала бы.
Он сосредоточился на связи с внутренним пространством подсознания, где были записаны законы управления тхабсом, но не стал преодолевать порог «включения» магического оперирования. Деликатно «постучался в запертую дверь»:
«Я хочу, чтобы меня услышали жители этого мира. Как это сделать?»
По сознанию словно провели пушистой кисточкой, заставляя мысли «метаться и потрескивать», как электрические искорки.
«Эй, есть тут кто живой?» – мысленно позвал Василий Никифорович, ощущая эйфорический прилив крови к голове.
И тотчас же его мысленный голос набатом ударил с небес, покатился во все стороны, как гром после удара молнии.
Вздрогнул Самандар, хватаясь за рукоять ножа.
Вздрогнул сам Котов, не понимая, почему слышит мысленно произнесённую им фразу в звуковом диапазоне.
Из развалин и зарослей «паутинолеса» под стенами зданий города прилетело гулкое эхо, и всё стихло.
– Получилось? – осведомился Самандар.
– Не знаю, – смутился Василий Никифорович. – Опыта нет. Может, тхабс меня неправильно «понял».
– Но он все-таки послушался… – Самандар не закончил.
Мир вокруг потряс громовой рёв!
Здания-сосульки города, покрытые трещинами, зашатались, некоторые из них рухнули, превращаясь в облака белой сверкающей пыли. Площадь неподалёку от здания, на крыше которого стояли земляне, треснула, из её центра в небо ударил фонтан светящегося сиреневого тумана. Этот фонтан расплылся грибообразным облаком на высоте двухсот метров, чуть выше уровня крыши, и с треском превратился в самого настоящего циклопа: уродливая фигура с толстыми ногами, покатые плечи, громадный живот, волосатая грудь, блестящая безволосая голова-бугор с одним глазом, в руке гигантская палица с шипами. Циклоп заметил путешественников, поднял палицу.
– Кто меня звал?! – раздался гулкий, едва ли не уходящий в инфразвук голос.
– Мы, – ответил Василий Никифорович, отчего-то совсем не испытывая страха. – Кто ты?
– Я Асат, страж границы!
– Врёт, – хладнокровно заметил Самандар. – Асата уничтожил Удди, прямо на моих глазах.
– Я не вру, – прогрохотал циклоп, вздымая палицу выше. – Я не живое существо, я адаптированная программа контроля границы.
– Может быть, его кто-то восстановил? – предположил Василий Никифорович. – В другом облике?
– Возможно. Кто тебя воссоздал?
– Меня адаптировали под новые граничные условия.
– Кто?
– Мастер Мастеров.
– Инфарх, что ли? – хмыкнул Вахид Тожиевич. – Насколько мне известно, кресло инфарха уже год как вакантно. Кто его занял?
– Я его не видел, но, кроме него, никто не может реализовать программу контроля границ на таком уровне.
– Что же ты собираешься делать? Неужели попытаешься нас уничтожить?
– Мне приказано проводить вас туда, куда скажете.
Котов и Самандар озадаченно переглянулись.
– Ты что-нибудь понимаешь? – осведомился Василий Никифорович. – Кто мог знать, что мы собираемся путешествовать по «розе» в поисках Стаса и Маши?
– Это невозможно… если только…
– Что?
– Если только за нами не следит кто-нибудь из уцелевших иерархов.
– Кому мы нужны?
Самандар поднял голову.
– Кто приказал тебе помогать нам? И почему ты уверен, что мы – те самые люди, кому ты должен помочь?
– Вы позвали, я пришел. Знание у меня внутри. Но поспешите, здесь оставаться небезопасно.
– Почему?
– В «розе» продолжается охота на людей Круга, вас скоро вычислят и нейтрализуют.
– Странно, – заметил Василий Никифорович, – он свободно говорит по-русски…
– Он не говорит по-русски, – так же тихо отозвался Самандар. – Мы так воспринимаем его мыслеречь. Однако, если он прав, надо сматывать удочки.
– Куда? Домой?
– На одной из планет Галактики находится «тюрьма для героев», помнишь?
– Где сидели Иван Терентьевич и Уля?
– Предлагаю махнуть туда, пока Асат выполняет приказ неизвестного инфарха. Вдруг Стас тоже сидит там?
– У него синкэн…
– Кто знает, с ним меч или нет. Может быть, Стас попал под удар охотников за иерархами и промедлил.
– Не может быть!
– В любом случае давай начнём поиски оттуда. – Самандар посмотрел на циклопа, терпеливо дожидавшегося решения людей. – Ты в курсе, кто именно охотится на иерархов?
– Зверь Закона.
– Кто?!
– Его изгнали из Материнской реальности в «розу», и он начал охоту за иерархами Круга. Это всё, что мне известно. Поторопитесь, сюда кто-то идёт, я чувствую колебания границы.
– Посмотреть бы одним глазком на этого Зверя…
– Уходим, – твёрдо заявил Василий Никифорович. – Веди нас к «тюрьме героев». Знаешь, где она находится?
– Три миллиона сто сорок девять тысяч сто первый «слой»…
– Поехали!
Циклоп протянул огромную волосатую длань.
Земляне, обменявшись взглядами, влезли на неё.
Циклоп сжал их в ладони, свет в глазах путешественников погас…
Оба знали, что каждый мир-лепесток «розы реальностей», с одной стороны, является континуумом со своими физическими законами, с другой – материальным телом, таким, как планета или звезда. Достичь его можно было либо с помощью преодоления потенциального барьера, которым служит вакуум, космическая пустота, либо с помощью магического оперирования, то есть с помощью тхабса.