Шрифт:
Annotation
Выполнение божественного поручения стоит у Петра на первом месте. Не из-за ответственности, а из-за того, что от этого зависит его собственная жизнь. Удастся ли восстановить реликвию и хватит ли этого, чтобы сбросить печать божественного договора? Петру предстоит это узнать.
Слияние
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Навыки Петра на конец третьего тома
Слияние
Глава 1
Проверив навыки по возвращении в Дугарск, я знатно удивился и решил, что мне жизненно необходимы площадные заклинания. Потому что рост оказался просто нереальным. Такие важные навыки, как воздействие на разум и иммунитет к нему, увеличились на три и четыре пункта — до шестого и одиннадцатого уровня, соответственно. Модифицированная удача подросла на два уровня. Кстати, повышенное выпадение навыков могло быть связано как раз с тем, что она перевалила за некий барьер — Кража навыка после десятого уровня может утащить сразу два. Интуиция тоже добрала два и теперь радовала десятым уровнем. Два уровня взяла незаметность. И один — ощущение чужого внимания. Устойчивость к зоне поднялась до четвертого.
Искра уровень не взяла, а вот пиромания поднялась на третий.
Больше всех увеличилась Теневая стрела — сразу на шесть, и со своим тридцать четвертым уровнем стала самым высоким из моих навыков. Теневой кинжал добрался до четырнадцатого уровня.
Сила и скорость добавили по три и стали десятого и девятого уровней. Два уровня взяла меткость, и три — мимикрия.
Не обошлось и без новых навыков. Так, наверняка с глубинников я получил плавание и подводное дыхание, причем сразу оба поднял: первый навык — до четвертого уровня, второй — до третьего. Под водой я сейчас мог дышать аж 30 секунд. Проверять, засунув голову в тазик, не тянуло. До следующего лета подождет.
Появилось загадочное чувство направления первого уровня. И не менее загадочный Теневой сгусток второго. Его я сразу опробовал, полюбовался на кляксу неправильной формы и рассеял: проверять действие надо будет снаружи, и лучше в зоне.
Сообщал я об этом Валерону, сидя после парной с кружкой горячего чая в руке. Прохоров пришел раньше меня и, поскольку тоже не любил грязь, затопил баньку, которая к моему приходу как раз набрала жара. В предбаннике тоже было тепло, поэтому прежде чем идти мыться и париться, я притащил плитку, чайник и всё для чаепития.
Прохоров как раз в очередной раз отправился в парную, поэтому я с Валероном мог говорить, не опасаясь сказать лишнего при постороннем. Правда, я все равно говорил на немецком — Валерону без разницы, на каком языке я с ним общаюсь, а мне тренировка и некая иллюзия спокойствия. Вернется Прохоров — перейду на русский, не буду его смущать и говорить о своих секретах.
— Неплохой результат, — с легким оттенком недовольства сказал Валерон, причем свое недовольство тут же и объяснил: — Но как подумаю, сколько навыков ты упустил с этой толпы глубинников… С них же наверняка, кроме Тени, Вода падала, сродства к которой у тебя нет. Тебе нужно срочно все стихийные добивать.
— Срочно не получится. Ковка в приоритете.
— Поспрашивай целителя. Вдруг можно как-то ускорить?
— Мне сродства к Огню хватило, чтобы понять: лучше не торопиться, — отрезал я. — Пусть лучше пропадут навыки, о которых я даже не узнаю, чем пропаду я сам.
— Довод, — расстроенно тявкнул Валерон. — И все же много теряется. А вдруг стихии идут отдельно от основных сродств?
— Даже спрашивать не буду, — отрезал я. — Незачем к себе привлекать лишнего внимания. Бочаров — княжеский человек, доносит ему все. А я и без того постоянно где-то прокалываюсь.
— Но навыки… — простонал Валерон.
— Мне бы то освоить, что уже есть. С кристаллов наверняка новые схемы выпадут. Распыляться перед походом в зону на изучение новых заклинаний не стоит. Лучше на хорошем уровне владеть несколькими, чем как попало многими.
— Это да, — Валерон тоскливо вздохнул и сложил голову на лапы, но сказать больше ничего не успел, потому что в предбанник вышел Прохоров.
— Эх, хорошо, — выдохнул он. — Счас посижу немного и ище пойду. А ты как? Веничком отхожу — как новенький будешь.
— Вениками только виноватых охаживают, — заявил Валерон.
— Ты просто ничего в бане не понимаешь, лохматый, — заявил Прохоров.
— Нужна мне ваша баня, — фыркнул Валерон. — Мне и без нее хорошо. Ты бы еще Мите предложил.
— Мите нельзя — заржавеет, — уверенно сказал Прохоров. — Он же с металла.
— Ничего там не заржавеет, — тявкнул Валерон. — Там металл с зоны, он не ржавеет.
— Дык все равно не почувствует ничего.
— Это-то и обидно, — буркнул Валерон, не простивший паука за слив информации о конфетах. Уверен, воспитательную беседу он провел. Но похоже, безрезультатно.
В парную я пошел, и там мы с Прохоровым от души друг друга отхлестали березовым веником. Вышел я оттуда как заново родившийся. Нет, все же баня — вещь. Ничего не сравнится с хорошей парной, а здесь она была именно хорошая.
— Деминские как, сезон закрыли? — спросил Прохоров, когда мы уже окончательно решили, что на сегодня хватит, и сидели, попивая чай.
— Пару раз еще сходят, — осторожно ответил я без уточнения подробностей.