Сладкое увлечение

— Лавидж [1] Амери?

Элли решила, что сейчас самый подходящий момент последовать совету бабушки — посмотреться в зеркало перед тем, как открываешь входную дверь.

Она стояла на коленях, на руках у нее были резиновые перчатки, залитые мыльной водой, когда раздался звонок в дверь. Девушка раскраснелась и вспотела, ее кое-как стянутые в хвост волосы растрепались. Элли весь день делала уборку в доме, а в данный момент до блеска отмывала пол в кухне.

Ну чем не Золушка?

Элли не могла позволить себе посещать тренажерный зал и постоянно твердила сестрам, что уборка — гораздо более эффективный способ поддерживать хорошую физическую форму, чем занятия на беговой дорожке.

Выглядела она сейчас, конечно, не слишком привлекательно. Промокшая от пота мешковатая футболка, завязанная узлом на талии, и широкие джинсы с закатанными до колен брючинами.

Кстати, стоящий на пороге дома мужчина тоже выглядел не очень-то опрятно. Пряди его густых черных волос торчали во все стороны, словно он недавно вылез из постели. На подбородке и щеках красовалась щетина. Можно, конечно, предположить, что он следует моде на легкую небритость, но, скорее всего, мужчина просто решил не бриться в нерабочий субботний день.

Хотя еще неизвестно, есть ли у него работа.

На нем, как и на Элли, были старые джинсы и настолько изношенная футболка, что ее давно следовало выбросить в мусорную корзину. Однако на незнакомце эта футболка смотрелась чрезвычайно сексуально.

Элли быстро сняла резиновые перчатки и бросила их через плечо в коридор.

— Кто спрашивает? — поинтересовалась она.

— Шон Макелрой.

Голос мужчины был под стать его внешности: низкий, чувственный и обволакивающий, как туман в Ирландии. Элли неожиданно ощутила странное оживление, когда он протянул ей руку.

Прохладная, немного шероховатая и очень большая ладонь обхватила руку Элли.

— Как поживаете? — спросила она, подражая кокетливой манере своей бабушки, которую та использовала при встрече с красивыми мужчинами.

— Я живу очень хорошо, — ответил он и медленно растянул губы в улыбке.

Элли мгновенно вспомнила о том, насколько неприглядно она выглядит: растрепанные волосы, отсутствие косметики, намокшие джинсы. Она зачарованно уставилась на небольшие морщинки, залегшие в уголках голубых глаз мужчины.

Пожалуй, пора поверить в то, что женщинам семьи Амери передается по наследству определенный ген, который отключает их разум в присутствии красивого мужчины.

Однако Элли тут же упрекнула себя за подобное поведение. Единственная причина ее смущения состоит в том, что она никогда не встречала мужчину с таким необычным цветом глаз.

Мужчина был широкоплеч и высок. Он являл собой образец бесшабашного «плохого парня», привыкшего к странствиям. Ежегодно подобные парни приезжали на ярмарку в начале июня в деревню, где жила Элли, и исчезали через несколько дней, разбив немало женских сердец и сделав некоторых жительниц матерями-одиночками.

При мысли об этом Элли пришла в себя, резко выдернула руку из его ладони и попятилась назад:

— Что вам нужно, мистер Макелрой?

Он едва заметно поднял брови:

— Мне нужно не что, а кто. У меня посылка для Лавидж Амери.

Элли заволновалась. Она не делала никаких заказов, ибо у нее не было денег. Однако у Элли была бабушка, которую тоже звали Лавидж, и она жила в мире грез.

— Если вы готовы принять… — продолжал он.

— Что?

— Розочка, — произнес Шон Макелрой так, словно это было очевидно, и махнул рукой в сторону гаража. — Вы ее ждете?

Элли выглянула в дверь и увидела перед собой большой бело-розовый фургон.

Она озадаченно уставилась на машину, ибо ожидала увидеть очередную собаку из приюта. Элли запрещала сестре Гейли притаскивать в дом бродячих животных, но та ее не слушала.

— Где она? Где собака? — спросила Элли. Нет, что бы ни говорила Гейли, она больше не возьмет собаку. — Счета на оплату услуг ветеринара в последний раз…

— Розочка не собака, — в замешательстве сказал Шон. — Розочка — это Розочка.

Элли нахмурилась, уставившись на фургон, разрисованный маленькими рожками с мороженым, и вдруг до нее дошло:

— Розочка — фургон для перевозки и продажи мороженого?

— Поздравляю вас!

Она нахмурилась:

— Поздравляете с чем?

— Ваши глаза вас не обманывают, — поддразнил он ее.

— Передо мной очень старый фургон мороженщика, — заметила она, делая все возможное, чтобы игнорировать его привлекательную улыбку.

— На самом деле это машина одна тысяча девятьсот шестьдесят второго года выпуска, причем в оригинальной раскраске. — Шон произнес это так, словно был убежден, что доставил Элли превосходную вещь.

— Одна тысяча девятьсот шестьдесят второго года?!

— Винтажная красавица Розочка, — подтвердил Шон. — Она — гордость вашего двоюродного деда Базила [2] , и сейчас ей требуется хороший дом.

Шон Макелрой заглянул через плечо Элли в дом, вне сомнения, намереваясь таким образом провести инспекцию будущего жилища Розочки.

Он едва заметно вздрогнул, обнаружив, что дому давно требуется ремонт. Помещение оказалось довольно неопрятным, к тому же было завалено различными вещами. Заметив лежащий на полу изгрызенный собакой ковер, Шон помрачнел.

— Винтажная красавица, — повторила Элли, заставляя Шона смотреть на нее, а не на беспорядок в доме. — Ну, безусловно, она придется здесь кстати. Только имеется одна небольшая проблема.

— Какая? — поинтересовался мужчина.

— У меня нет двоюродного деда Базила.

Наконец-то он перестал улыбаться и нахмурился, лицо сделалось вдумчивым. Но это не убавило его привлекательности.

— Вы Лавидж Амери, — произнес Шон, — и живете по адресу Гейбл-Энд, деревня Лонгборн.

Элли неторопливым кивком подтвердила его слова.