Чтение онлайн

После долгого и мучительного раздумья, Бычин, наконец, решился.

– Хорошо, - сказал он, - введите Исаака Яковлевича в курс этого дела, но (он поднял вверх указательный палец правой руки) деликатно, вежливо.

– Я займусь, - кивнул головой Легкокрылов.

На этом совещание закончилось, его участники разошлись кто куда, и Бычин тут же приступил к изучению секретной технической документации в полном одиночестве.

Ровно в десять часов вечера того же дня из заводоуправления ЗТЛ вышла странная компания - четыре, одетых в новые голубые фуфайки и оранжевые защитные каски, человека. Они выстроились гуськом и двинулись по направлению к темным громадам производственных корпусов.

Впереди шел технолог Сластенов с большой брезентовой сумкой на плече, а за ним налегке шли Бычин, Легкокрылов и Тесленко. Очень скоро они достигли производственных помещений и нырнули в черный зев распахнутых железных ворот. Внутри стояла полная тишина, а из темноты на участников экспедиции то и дело кто-то выходил. Это, конечно же, были алкоголики третьей смены, бредущие к своим рабочим местам. Некоторые из них шли, лишь слегка пошатываясь, другие брели, держась за стены, а иные и ползли по ржавым металлическим полам в разных направлениях, часто сталкиваясь головами, и грязно при этом ругаясь самыми последними словами.

– Кто это?
– все время удивлялся Исаак Яковлевич.- Откуда здесь взялись все эти люди?

– Долго объяснять, - отвечал ему Легкокрылов из темноты.
– Да и не в них сейчас дело. Осторожно, смотрите под ноги.

Действительно, Исаак Яковлевич, из-за постоянных занятий гадательной магией (а они проводились исключительно с помощью специальных бумажных листов) никогда не бывал на производственной натуре, так сказать, и поэтому сейчас сильно нервничал. Он постоянно на что-то натыкался, с риском сломать себе ногу, вступал в лужи разлитого повсюду машинного масла и все время цеплялся рукавами своей новенькой голубой фуфайки за какое-то ржавое железо.

"Что это такое?" - постоянно спрашивал Исаак Яковлевич, практически непрерывно указывая пальцем то на древнюю, похожую на треснувший египетский саркофаг, опоку, то на выступающий из тьмы нож ржавого загрузочного трактора, - "А это что такое? А это? А это?". Бычин лишь отмалчивался на это и хмурил глаза, а сбивчивые пояснения Тесленке давали Легкокрылов и Сластенов.

По мере приближения к доменным печам опасного ржавого железа вокруг становилось все больше и больше, и, в конце концов, Бычину и Легкокрылову пришлось подхватить начальника планового отдела под руки, а роль проводника мужественно взял на себя Сластенов. Он шел впереди экспедиции, то и дело на что-то натыкаясь в темноте и громко ругаясь отборными матерными словами.

В конце концов, команде специалистов удалось достичь конечного пункта экспедиции - смотровой площадки крановщика козлового крана, расположенной под потолком цеха ширпотреба. Путешествие прошло в целом удачно, хотя и не без потерь - Сластенов безнадежно испортил свои новые югославские ботинки, Бычин сразу в трех местах разодрал новенькую фуфайку, а Легкокрылов сильно поранил руку и теперь он облизывал покрытую кровью ладонь языком, пытаясь потуже стянуть зубами безнадежно испорченный носовой платок. Только на Исааке Яковлевиче не было ни ран, ни повреждений одежды, ни даже случайной соринки.

– Уф-ф, - сказал он, усаживаясь в кресло крановщика.
– Надеюсь, что оно того стоило...

– Это уж - будьте уверены, - весело откликнулся Сластенов. Он раскрыл свою брезентовую сумку и начал выкладывать из нее восьмикратные полевые бинокли, коробочки с секундомерами, большой термос с кофе и пластиковый пакет с бутербродами. Бычин следил за его действиями с одобрением, а Легкокрылов продолжал обрабатывать языком свою рану.

– Позвольте, но где же э-э... работники?
– спросил вдруг Исаак Яковлевич.
– Ведь они уже должны бы приступить к выпуску продукции, или я ошибаюсь?

– Да сменный мастер уже пришел, - ответил Сластенов, осматривая помещение цеха через полевой бинокль.
– Он просто из дежурки никогда не выходит. Сейчас и работники подтянутся, вы же сами видели - какие здесь пути-дороги...

– Да, - согласился Тесленко.
– Дороги, конечно...

– Ага!- закричал Сластенов.
– А вот и наш объект!

Все сразу бросились к биноклям, и, расхватав их, начали водить окулярами туда-сюда.

– Ого, какой богатырь!
– воскликнул Исаак Яковлевич.
– Прямо Илья Муромец! Давненько я таких здесь не наблюдал. И на космонавта чем-то похож в этом своем странном костюме.

– Вы будете ужасно смеяться, Исаак Яковлевич, - давал пояснения Сластенов, - но многие наши кадровые работники его так между собой и называют - "космонавтом".

– В самом деле?
– удивлялся Тесленко.
– Надо же.

– Всем внимание!
– воскликнул Легкокрылов.
– Сластенов, берите скорее секундомер, будем делать контрольные замеры. Я тоже возьму, и проведу параллельное исследование.

– Ой, - тихо сказал Бычин.
– Вы только посмотрите на это! Кажется, началось!

Окуляры всех полевых биноклей тут же обратились вниз, потом тихо щелкнули и зацокали секундомеры. Скоро снизу стал доноситься грохот древних погрузочных механизмов, рев газовых факелов и тяжелое ворчание загрузочных конвейеров.

– Какой ужас, - пробормотал Бычин.
– Я не мог себе даже и представить такое... Кошмар.

– Боже ж мой, - тихо вторил ему Исаак Яковлевич.
– Какое горе. И надо же было случиться такому горю именно у нас на ЗТЛ, когда я здесь составляю свои планы на будущее.

А потом наблюдательная площадка наполнилась разноголосицей беспорядочных выкриков:

– Хронометрируйте, хронометрируйте же!

– Я немогу! У меня кружится голова!

– Ой! Я уронил секундомер! Ему п..., ой - и каску!

– Где он! Я его потерял!

– Да вот же он - слева! А, нет - это просто пыльное облако!

– Вот он - у опок!

– Нет, он у поддувал!

– А что это?

– Это там где огонь!

Вскоре цех ширпотреба утонул в облаках пара и пыли после чего любые наблюдения стали абсолютно бессмысленными. Только очень опытный специалист по грохоту и скрежету механизмов, мог бы теперь весьма приблизительно судить о том происходит внизу.