Чтение онлайн

Зазвонил телефон.

— Извини, пожалуйста.

Торопливо промокнув салфеткой губы, Кэрол поднялась и вышла. Оставшийся на кухне Купертино мрачно крутил в руках кусочек тоста, упавший с ее тарелки; измазав палец маслом, он машинально облизал его и тут же почувствовал сосущую пустоту в желудке — подошло привычное время завтрака. Кэрол все еще говорила по телефону; Купертино подошел к плите, заказал яичницу с беконом, кофе и тосты, получил их и снова сел за стол.

«Ну а как же я тогда живу? — спросил он себя. — Чем я питаюсь в этом воображаемом мире?»

«По всей видимости, — решил Купертино, — я ем самую настоящую пищу, приготавливаемую в этой тюрьме — или там в больнице. Пища действительно существует, и я действительно ее ем. И комната тоже существует, со стенами и полом ...только не эта комната. Не эти стены и не этот пол. Люди — они тоже существуют. Только не эта женщина, не Кэрол Холт Купертино. Существует некто другой. Какой-нибудь там тюремщик или санитар. А еще существует доктор. Вполне возможно, что его фамилия Агопян.

Скорее всего, так оно и есть, — сказал себе Купертино. — Доктор Агопян — действительно мой психиатр».

Вернувшаяся на кухню Кэрол села перед остывшими остатками завтрака.

— Поговори с ним ты, — сказала она. — Это доктор Агопян.

Купертино сорвался с места. С маленького экрана смотрело напряженное и какое-то измученное лицо доктора Агопяна.

— Так, значит, вы все-таки приехали сюда, Джон. Ну и как? Что там у вас?

— Где мы находимся, доктор Агопян? — спросил Купертино.

Психиатр нахмурился.

— Что-то я вас... Ведь мы на Ганимеде, и вы и я, правда?

— Я нахожусь в Сан-Хосе, — еще больше нахмурился Агопян, — а вы — в Лос-Анджелесе.

— Пожалуй, я знаю, как проверить свою теорию, — сказал Купертино. — Я откажусь от дальнейшего у вас лечения. Если я — заключенный на Ганимеде, мне это не удастся, но если я — свободный гражданин, находящийся на Земле, как вы это утверждаете...

— Вы действительно на Земле, — прервал его Агопян, — но вас нельзя назвать свободным гражданином. Из-за предпринятого вами покушения на жизнь своей жены вы обязаны проходить у меня регулярное психиатрическое лечение. И вы сами это знаете. Так что же сказала вам Кэрол? Она пролила какойнибудь свет на события той ночи?

Купертино слегка задумался.

— Пожалуй, да. Я выяснил, что Кэрол работает на компанию, которой принадлежат Шестипланетные образовательные учреждения, уже одно это оправдывает поездку. Жаль, что я не выяснил это раньше — что она работает на Шестипланетные и что ее обязанность — присматривать за мной.

— П-простите? — недоуменно моргнул Агопян.

Она была сторожевой собакой. Присматривала за моей лояльностью; судя по всему, они боялись, как бы я не выдал подробности планируемого восстания земным властям. Вот они и поручили Кэрол следить за мной. Рассказав ей о планах восстания, я продемонстрировал свою ненадежность. Кэрол, как мне это представляется, получила указание меня убить. По-видимому, она сделала такую попытку, но безуспешно. Все люди, связанные с планировавшимся восстанием, были схвачены земными властями и получили свои приговоры, но Кэрол избежала наказания, так как она не была — официально — сотрудницей Шестипланетных.

— Подождите секунду, — остановил его доктор Агопян. — Все это звучит вроде бы достаточно разумно, однако... — Он поднял руку. — Мистер Купертино, восстание было, и оно увенчалось успехом, это — исторический факт. Три года тому назад Ганимед, Ио и Каллисто одновременно сбросили с себя земное иго и стали независимыми самоуправляющимися спутниками. Об этом знает любой третьеклассник, так называемая трехлунная война две тысячи четырнадцатого года. Мы с вами никогда не обсуждали таких вопросов, но я считал само собой разумеющимся, что вы знаете это не хуже, чем... — он взмахнул рукой, тщательно пытаясь подобрать сравнение, — ну, чем любой другой исторический факт.

Отвернувшись от экрана, Джон Купертино посмотрел на свою бывшую жену.

— Это что, правда?

— Конечно, — уверенно кивнула Кэрол. — А что, в твоем иллюзорном мире ваша мини-революция провалилась? — Она улыбнулась. — Восемь лет ты работал на переворот, работал по заданию мощного экономического картеля, который и задумал его и финансировал, а затем, когда этот переворот совершился, ты — по какой-то совершенно непонятной причине — решил не замечать своего же успеха. Мне действительно жаль тебя, Джонни, все это очень печально.

— Но ведь должна быть какая-то причина, — сказал Купертино, — почему я этого не знал. Почему они решили, что я не должен этого знать. — В полной растерянности он протянул вперед дрожащую руку.

Легко, словно в пустоту, рука погрузилась в экран и пропала. Купертино испуганно отдернулся, и рука появилась снова. Но ведь он видел, как она исчезла И он все понял.

Иллюзия действительно хорошая, но не совсем. Она не идеальна, имеет свои ограничения.

— Доктор Агопян, — обратился Купертино к миниатюрному изображению психиатра. — Пожалуй, я перестану с вами встречаться. Начиная с этого утра я отказываюсь от ваших услуг. Пришлите мне счет, весьма вам признателен, и всего хорошего.

Он снова протянул руку, теперь — чтобы выключить аппарат.

— Вы не можете отказаться от лечения, — не задумываясь ответил Агопян. — Как я уже говорил, оно обязательное. Вы должны его продолжать, либо снова предстать перед судом, а этого вам лучше не делать. Ничего хорошего от такого суда ждать не приходится, вы уж мне поверьте.

Купертино нажал кнопку, и экран потух.

— А ведь он совершенно прав, — донесся из кухни голос Кэрол. — Он врет, — уверенно сказал Купертино. А затем, не торопясь, тоже прошел на кухню, сел за стол и снова занялся яичницей.

Вернувшись в Беркли [4] , в свою квартиру, Купертино заказал разговор с представительством Шестипланетных образовательных учреждений на Ганимеде. Через полчаса связь была установлена.

— Вы не забыли меня, доктор Грин?

Пухловатое, средних лет лицо, глядевшее с экрана, казалось совершенно незнакомым; Купертино крайне сомневался, что видел когда-нибудь этого человека. Однако хотя бы один фундаментальный факт прошел проверку: в отделе кадров Шестипланетных действительно числился доктор Грин. Тут Кэрол была права.