Чтение онлайн

— Миссис Тибо, — прошептал паж, — помощник государственного секретаря Гарт Макри ждет вас в алькове пасхальных лилий. Он утверждает, что вы вызывали его.

— Да, да, — сказала Николь. — Спасибо. Угостите его кофе или чем-нибудь покрепче и скажите ему, что я скоро буду.

Паж удалился.

— Джанет, — сказала Николь, — я хочу, чтобы вы прокрутили еще раз эту запись телефонного разговора с Конгросяном, которую вы сделали. Я хочу лично удостовериться, насколько серьезно он болен; когда имеешь дело с ипохондриками, трудно сразу прийти к какому-либо определенному выводу.

— Видите ли, здесь отсутствует видеочасть записи, — сказала Джанет. Конгросян полотенцем…

— Да. Я понимаю, — раздраженно прервала ее Николь. — Но я знаю его достаточно хорошо, чтобы вынести суждение и по одному его голосу. Он приобретет тщательно скрываемое им характерное качество полной сосредоточенности только на самом себе, когда он по-настоящему в беде.

Если же он просто ощущает жалость к самому себе, то становится словоохотливым.

Она встала, гости, расположившиеся по всей приемной, тоже тотчас же встали. Сегодняшним вечером их было не так уж много; час был поздний, почти полночь, а программа показа артистических талантов была весьма скудновата. Этот вечер был явно далеко не из лучших.

— Я вот что вам скажу, — несколько игриво заявила Джанет Раймер. Если мне не удастся подготовить что-нибудь получше, чем это… — она показала в сторону исполнителей народных песен, которые сейчас с угрюмыми лицами складывали свои инструменты, -…я составлю всю программу целиком из лучших рекламок Тода Нитца.

Она улыбнулась, обнажив зубы из нержавеющей стали. Николь померещилась. Джанет временами отличалась неумеренным остроумием. Она была не в меру самонадеянной и язвительной, всецело отождествляя себя с покровительствовавшим ей могущественным заведением. Джанет оставалась уверенной в себе в любое время дня и ночи, и это тревожило Николь.

Подступиться к Джанет Раймер, найти в ней какую-либо слабую струнку был чрезвычайно трудно. Неудивительно, что любая сторона жизни, любой ее аспект становились для Джанет своего рода увлекательной игрой.

На помосте для выступлений исчезнувших народных певцов сменила другая группа. Николь взглянула в программку. Это был современный струнный квартет из Лас-Вегаса; участники его через несколько секунд станут играть произведения Гайдна. Сейчас, пожалуй, самое подходящее время отправиться на встречу с Макри, решила Николь. Гайдн ей показался, в свете тех проблем, которые ей предстояло решать, слишком уж изысканным. Немножечко даже слащавым, его музыке недоставало основательности.

Когда мы заполучим сюда Геринга, подумала она, мы пригласим сюда духовой оркестр, один из тех, что играет прямо на улицах, чтобы он исполнил баварские военные марши. Нужно не забыть сказать об этом Джанет, отметила она про себя. Или мы лучше послушаем Вагнера? Ведь наци, кажется, были просто помешаны на музыке Вагнера. Да, в этом она была абсолютно уверена. Она штудировала книги по истории Третьего Рейха; доктор Геббельс в своих дневниках не раз упоминал о том благоговении, которое испытывали высшие нацистские чины на представлениях «Кольца Нибелунгов». Или это был «Мейстерзингер»? Мы бы могли устроить так, чтобы духовой оркестр играл попурри на темы из «Парсифаля», решила Николь. В темпе марша, разумеется, как раз для этих якобы «юберменшей» — сверхлюдей из Третьего Рейха.

В течение ближайших двадцати четырех часов специалисты, занимающиеся эксплуатацией аппаратуры фон Лессинджера, должны завершить прокладку туннеля в 1944 год. Это будет совершенно фантастическим достижением, но, по всей вероятности, к этому же времени завтра Герман Геринг будет уже здесь, в нашей эпохе, выдернутый из своего собственного времени самым коварным из всех посредников Белого Дома, щуплым высохшим пожилым майором Такером Беренсом. Практически, самым что ни на есть Дер Альте, если не считать того, что армейский майор Беренс — человек живой, настоящий, который дышит, а не симулирует. По крайней мере, насколько ей это известно. Хотя временами ей начинало и впрямь казаться, что она существует в среде, состоящей полностью из искусственных творений, порожденных техническими достижениями картельной системы, в частности, «АГ Хемие» в тайне сговорившимся с «Карп Унд Зоннен Верке». Их одержимость различными искусственными созданиями, эрзац-реальностью была, если говорить честно, для нее совершенно невыносима. За многие годы сотрудничества с такими картелями в ней развилось чувство животного страха перед ними.

— У меня назначена аудиенция, — сказала она Джанет. — Извините меня.

Она поднялась и вышла из приемной с камелиями. Двое людей из НП пристроились к ней сзади, как только она вышла в коридор, который вел к алькову пасхальных лилий, где ее дожидался Макри.

В алькове Гарт сидел еще с одним мужчиной, в котором она распознала по его форме — одного из высших чинов тайной полиции. Однако, кто это конкретно, она не знала. Очевидно, он прибыл вместе с Гартом: сейчас они, не зная о том, что она уже рядом, тихо совещались друг с другом.

— Вы уже уведомили Карпа с сыновьями? — спросила она у Гарта.

Тотчас же оба мужчины вскочили и, всем своим видом выказывая почтение к ней.

— О да, миссис Тибо, — ответил Гарт. — По крайней мере, — я лично проинформировал Антона Карпа о том, что симулакрон, изображающий Руди Кальбфлейша, в самом скором времени прекратит свое функционирование. Но я еще не поставил их в известность о том, что следующий симулакрон будет нами получен по другим каналам.

— Почему вы не сообщили им об этом? — спросила Николь. Взглянув на своего компаньона. Гарт произнес:

— Миссис Тибо, это Уайлдер Пэмброук, новый комиссар НП. Он предупредил меня о том, что в «Карп унд Зоннен» проведено закрытое тайное заседание высших администраторов картеля, где была обсуждена возможность того, что контракт на поставку и изготовление нового Дер Альте будет заключен с какой-то иной фирмой. — Здесь Гарт сделал паузу, чтобы пояснить. — У НП, разумеется, есть немало лиц, работающих у Карпа — об этом нет нужды распространяться.

Николь обратилась к комиссару НП:

— И что же намерены предпринять Карпи?

— «Карп Вере» обнародует тот факт, что Дер Альте являются искусственными созданиями, что последний Дер Альте — живой человек занимал свой пятьсот пятьдесят лет тому назад.

Пэмброук с шумом прочистил горло; ему казалось, было не по себе.

Разумеется это чистейшее нарушение основного закона. Такое знание представляет собой государственную тайну и не может быть раскрыто перед испами. Как Антон Карп, так и его отец, Феликс Карп, прекрасно это понимают; они обсудили эти аспекты на своем заседании. Они понимают, что они — как и все остальные руководители фирмы высшего уровня — будут мгновенно привлечены к самой строгой ответственности.