Сигнус. Том 2

Иллинойс Трим прилетел на Сирвигу по настоятельной просьбе капитана Фарида, озвученной непосредственному начальству главного смотрящего всех межгалактических тюрем Империи Т’Харм.

В данный момент он находился в капитанской рубке и неотрывно смотрел в иллюминатор на приближающуюся планету.

На лице мужчины четко прослеживалось недовольство. Хмурые брови были сдвинуты к переносице, губы сомкнуты в тонкую линию, а в глазах мелькало едва скрытое раздражение.

— Как думаешь, Бильстер, зачем меня вытянули в эту клоаку? — обратился он к своему верному сьетерру (доверенное лицо, непосредственный подчинённый).

Седовласый тританин пожал плечами и флегматично изрек:

— Прилетим, увидим.

— Хм-м, — хмыкнул Трим, — Я бы предпочел сейчас быть совершенно в другой части Империи. Надо же, первый отпуск за шесть лет и такой облом. Вместо теплого солнца Варноа, я должен прозябать на этой серой планете. Да тут даже тюрем нет, насколько я знаю. Какого хрена я им понадобился?

— Не брюзжи, — Бильстер смахнул с рукава пиджака случайно прилипшую пылинку и поморщился.

Высокий, гибкий тритатин всегда был одет с иголочки. Встреть его кто-нибудь в любом мегаполисе любой из планет Империи Т’Харм, сразу бы признал аристократа. Лоск и шарм, исходящие от Бильстера, вместе с легким пренебрежением во взгляде и надменным наклоном головы, ни за что не выдали бы в нём представителя низшего сословия, а уж тем более, не причислили к служащим одной из государственных структур.

Несмотря на седой цвет волос, до старости тританину было далеко. Совсем недавно он разменял свой пятидесятилетний рубеж и вошел в самую пиковую форму своей расы.

Бильстер был горд собой и той должностью, которую сумел занять более пяти лет назад. Ему, выросшему в бедном районе на маленькой окраиной планете Ристр, пришлось долго и упорно пробиваться наверх: работать как проклятому, учиться, а затем — опять работать. Когда, пять лет назад, он узнал, что Иллинойс Трим ищет себе сьетерра, тут же подал заявку, хоть и не рассчитывал на положительный результат, но судьба улыбнулась ему в очередной раз и главный смотрящий пригласил тританина на собеседование.

Вот тут Бильстер понял, что должен показать всё — на что способен, и показал.

Мастер перевоплощений, он мог сыграть любую роль: от напыщенного аристократа, потомственного военного — до грязного нищего, побирающегося в темных переулках. Бандитов и убийц тоже приходилось изображать. Не раз Бильстер отправлялся в ту или иную тюрьму в качестве заключённого. Работать под прикрытием для него было не в новинку. Бильстеру нравилось применять на себя разные личины. Тританин каждый раз словно хамелеон менял старую шкуру на новую с такой легкостью вживался в роль, что Трим не успевал удивляться. Впрочем, с его расой это было неудивительно. Мастера мимикрии, легкие на подъем, тританцы могли приспособиться к любым условиям.

С Иллинойсом у сьетерра сложились не только профессиональные, но и дружеские отношения. Бильстер безмерно уважал своего друга и начальника за его честность, непоколебимость и преданность Империи, но в тоже время считал, что твердолобому, въедливому Иллинойсу не хватает гибкости мышления. Именно поэтому Бильстер с Тримом составляли отличный тандем. Тритатин сглаживал острые углы Иллинойса, а главный смотрящий тюрем не давал своему подчиненному окончательно потерять себя и раствориться в иллюзорных личностях.

Сьетерр кинул взгляд на мрачного Трима и усмехнулся. Он мог понять своего начальника, который всю жизнь посвятил работе и последние годы пахал практически без остановки. Нарушение планов, вызвало в Иллинойсе кучу протеста, а вот Бильстер, наоборот, оказался рад неожиданному «приказу». Ему, в отличие от друга, который намеревался встретиться со своей семьей (матерью, младшей сестрой и племянником), повидаться было не с кем. Он привык посвящать всё свободное время работе и уже не помнил, что такое настоящий отдых. Напиться в кабаке и потискать легкодоступных девок тритатин мог в любой день, а вот что делать в отпуске, совершенно не представлял. Ну не валяться же целый день в кровати. Его деятельная натура не вынесла бы такого скучного времяпровождения.

Сейчас Бильстер смотрел на хмурого начальника и немного ему сочувствовал… совсем немного, так как знал, что долго на Сирвивиге они не задержаться, и Трим ещё успеет повидаться с семьей, и как следует отдохнуть.

Иллинойс — крепко сбитый мужчина среднего роста, с тяжелым подбородком, гладко выбритыми щеками и цепким взглядом глубоко посаженных карих глаз, был совершенно противоположного мнения об этой поездке. Он мог бы отказаться лететь хрен пойми куда, потому что прямого приказа отправиться на Срвигу не было, лишь настоятельная просьба. Причём, тот, кто её передал, сам не был в курсе причины, почему капитан военной базы затребовал присутствия главного смотрящего тюрем.

Если бы не Бильстер, Трим, пожалуй, наплевав на всё, сразу рванул на побережье Варноа. Пусть свою собственную семью построить Иллинойсу не удалось, мать и сестра с племянником являлись для него отдушиной, тем якорем, который не давал погрузиться в темноту мерзости и грязи, с которыми ему день ото дня приходилось иметь дело. В связи с работой, виделись они редко, поэтому главный смотрящий с нетерпением ждал очередной встречи с родственниками, а тут такой облом.

Хорошо, что по делам службы он находился в той же галактике, что и Сирвига. Окажись Трим на другой стороне Межгалактической Империи, точно не отправился бы в дальний полёт и плевать на любопытство, которое маленькой змейкой аккуратно свернулось в груди, иногда высовывая наружу голову.

Если бы Иллинойс Трим знал, что именно или точнее — кто, ждет его на Сирвиге, непременно поторопился, хоть это и означало, что его отпуск накрылся медным тазом.

Встречать звездолёт не пошел. С Тримом я намеревался встретиться там, где нас никто не сможет увидеть и подслушать, ибо поговорить придётся о многом. Представил физиономию Иллинойса, когда он поймет, кто именно вызвал его на Сирвигу и усмехнулся.

По воспоминаниям, которые подкинула НЕЙРО, Трим был ещё тем мудаком, но в отличие от большинства знакомых, ему можно было доверять.