Штабс-ротмистр

Пролог

Чёрные лаковые штиблеты утопали в мокром песке, устилавшем Ярославский полигон Лейб-гвардии Его Императорского Величества Преображенского полка. Корнет Виктор Сергеевич Тышкевич шагал впереди, внимательно оглядываясь по сторонам.

Он был не один. Вольноопределяющийся Прохор Нилович Искров с револьвером в руке шёл правее, приотстав от первого номера.

Оба вышли на испытание, облачённые в строгие длиннополые сюртуки, чёрные жилетки и узкие брюки. На белоснежных сорочках чернели галстуки, отчего мужчины более напоминали статских чиновников, нежели военных на полосе препятствий.

Над песком стелился дым, неприятный. Так пахнет, когда горит мусор.

За ними двигался голем, запоздало и нечётко выполнявший команды. Порой «испуганно» дёргавшийся в сторону. Словом, суетился также бестолково, как ведут себя охраняемые особо важные персоны, трясущиеся от страха за собственную особо важную шкурку.

Он хромал, получив «ранение» в ногу. Спасибо, что не ныл. Плетения, придавшие мешку песка человекоподобную форму и заставившие его тащиться за охранниками, не предусматривали жалобы на жизнь.

– Я на три четверти пуст, – сообщил вполголоса Тышкевич. В его словах звенело напряжение.

Младший напарник кивнул.

Устроители испытаний додумались до каверзы: большую часть пути троицу атаковали обычными пулями, не заряженными магической Энергией. Искров, чувствовавший колебания тонкого мира гораздо острее старшего в паре, ничем не мог помочь. Тышкевич был вынужден ставить и держать здоровенный сигнальный купол – на три десятка саженей во все стороны, чтоб защитные плетения успели испарить прилетающий свинец. Чрезвычайно затратно! Собственные запасы кристалла давно бы иссякли, корнет подпитывался из Сосудов с Энергией, но с собой мог взять только штатное их количество – шесть. И уже распечатал последний.

– На четырнадцать часов… Да!

Тышкевич благодаря подсказке товарища вовремя засёк пуск ледяной стрелы. Поэтому не пришлось всю её испарять, а достаточно было штурхнуть в бок. Исполинская сосулька врезалась в стену дома, пробив в кирпичной кладке очередную брешь.

Офицер не успел даже подумать, насколько это кощунственно. Вода – основа жизни, святая жидкость. Согласно заповедям Господним, Синод предписывает употреблять магию воды исключительно во благо. Но враги, злоумышляющие нападение, вряд ли будут церемониться и способны на любую низость, поэтому устроители испытаний рассудили верно, ударив льдом.

А ещё они дали паре охранников послабление на несколько минут, чуть-чуть снизив натиск.

Теперь пули прилетали редко. Благодаря чутью напарника, угадывающего закладки по микроскопическим возмущениям в тонком мире, корнет принялся маневрировать, заранее уводя охраняемый мешок из зоны поражения. Троица пряталась за остовами зданий, перевёрнутыми авто и трамвайными вагонами, лавировала между стволами по-весеннему голых деревьев. Правда, вряд ли те и в мае зазеленеют, многократно опалённые огненными плетениями или замороженные магией воды.

Так дошли до последнего рубежа, где стояли люди. Настоящие, а не големы и не фантомы из заряженных Энергией амулетов.

– Вот же ж… – выругался вольноопределяющийся. – Ваше благородие! Чуете? Класс шестой у каждого, не ниже. Если рубанут…

Он не договорил. И так яснее ясного: согласованной атаки полудюжины Одарённых не выдержать. Конечно, им совсем не обязательно лупить по испытуемым в полную силу. Да и лечебные обереги наготове, удержат в теле жизнь, пока останки подопытного не попадут на стол к целителю.

Но об испытаниях говорили всякое. В том числе и об ушедших с полигона вперёд ногами, когда попытки реанимации чуть запоздали. Или нечего было реанимировать, если претендента на повышение разорвало на куски.

– Советуешь повернуть назад? Шалишь. Не для того я годами жилы рвал, – глубоко вздохнув, Тышкевич лихо закрутил кончик уса вверх и гаркнул, надеясь произвести должное впечатление на наблюдающих: – За Князя-Государя! За Отечество! Вперёд! – обернувшись к голему, он добавил без всякой патетики: – Яшка, обалдуй, это и тебя касается.

Конечно, «вперёд» не означало нестись на противников, сломя голову. Корнет выбрал путь, чтоб ближайший Одарённый перекрывал обзор остальным.

Первый из них поднял руки вверх. Между пальцами что-то мелькнуло, собираясь в небольшой смерчик, вроде тех, что кружат пыль на сельских дорогах. Но этот не был безобиден. В нём вращались не частички мусора, а невероятно уплотнённый воздух, каждая его линза представляла собой кружок с острейшими краями. Свистнет над плечами – и не почувствуешь, пока твоя голова не упадёт на землю, изумлённо взирая снизу на стоящее тело с перерубленной начисто шеей.

Его обломал Искров, пальнув из револьвера и влив в пулю толику Энергии из амулета в момент выстрела. Рой смертоносных дисков смазался и ушёл в пространство, а Одарённый кивнул и отступил на шаг.

Второй плюнул сразу двумя мощными фаерболами. Тышкевич погасил несущийся к нему. Но другой полностью спалил амулетную защиту Искрова. У парня вспыхнул пиджак. Огневик наставил палец на вольноопределяющегося и повелительно указал отойти в сторону – для тебя прохождение полигона закончено.

Третий. Рой ледяных стрелок, дополнительно напитанных энергией. Врезаясь в защиту Тышкевича, они взрывались как гранаты. И тянули, тянули Энергию.

Четвёртый. Земля под тающей песчаной жижей, до того момента твёрдая, вдруг размякла и позволила провалиться по щиколотку. Тышкевич метнул в Одарённого молнию, разрядив один из последних амулетов с атакующим плетением, чем выиграл секунду или две. Хватило, чтоб вытянуть голема на каменную дорожку рядом с возникшим болотом.

Все четыре стихии пройдены. Охранник важных персон обязан владеть каждой, в меру сил, конечно, и защитными, и атакующими плетениями, не угадать, с какой нападёт враг. Но что дальше?