Север
Шрифт:
Угу. Это значит, я элитного кио вырубил шпионским огнестрелом. Дело за малым — справиться с тем, кто может запросто нанимать себе в охрану лучших бойцов из Башни Мозга.
Сперва из-за уходящих вверх ступеней я увидел шлепанцы, надетые на босу ногу. Потом широкие штаны и полы дорогого халата. И на фоне завитушек, вышитых золотом на домашней одежде, — ствол американского «Ингрэма». Пистолет-пулемет свободно болтался в руке хозяина, голова которого пока еще была скрыта от меня крутым поворотом винтовой лестницы.
Я аккуратно сдвинул крышку пистолетной полки. Курок был взведен загодя, оставалось немногое — прострелить Драйву колено, отобрать автомат и быстренько выяснить всё, за чем я сюда пришел…
— Ну где ты шаришься, семьдесят третий? Или решил поиграть со мной в прятки?
Черт… Спросонья голос Драйва был хриплым и надтреснутым. Старческим. А ведь ему лет шестьдесят, не меньше, хотя держится бодряком и двигается на зависть любому двадцатилетнему спецназовцу. И что прикажете делать? Стрелять в пожилого мужика из-под лестницы? Да будь он хоть десять раз нейромант и последняя сволочь, не могу я так…
— Стоять, дядя. Разговор есть.
Драйв удивленно посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на черные глазницы двуствольного пистолета, направленные ему в лоб. Шлепанец, зависший было над последней ступенью, слегка хлопнул по пятке хозяина, когда тот наконец поставил ногу.
Нейромант облокотился на резные перила и усмехнулся.
— Ну и какого черта ты устроил весь этот тарарам? — поинтересовался он. — Хотя можешь не отвечать, и так ясно. Изъятые деньги, конфискованное оружие и жажда мести. Я ничего не упустил?
— Примерно так, — произнес я. И вдруг услышал, как в потолке над входной дверью что-то еле слышно зажужжало. И над лестницей тоже…
Я парень вообще-то сообразительный, слышал не раз, как работают сервомоторы встроенных охранных систем. В том числе, например, скрытых пулеметов. А до Драйва пять шагов…
Внезапно глаза нейроманта почернели от гнева. В буквальном смысле. Радужки словно в одно мгновение затопило чернилами, черты лица заострились, и в мгновение ока благообразное лицо начинающего пенсионера превратилось в маску чудовища.
— Да как ты посмел, насекомое! — прогремел в моих ушах голос мутанта. — Не могу поверить — недоделанный киборг влез в мои владения и угрожает мне игрушкой, склепанной в грязной шайнской норе!
Я почувствовал, как в мою макушку вонзились несколько игл. Выронив пистолет, я упал на колени и со всей силы сжал ладонями виски…
— Кто-то уже пытался колдовать над твоей глупой башкой, — засмеялся нейромант, подходя ко мне вплотную. Ствол его «Ингрэма» закачался уже возле моего носа, словно Драйв прикидывал, какой глаз мне прострелить в первую очередь. — И, пожалуй, сегодня я продолжу его дело. Очень уж мне интересно, что понапихали в череп такому нестандартному кио…
Подносить огнестрел к лицу человека в зоне досягаемости его рук дело неблагодарное. Но, видимо, нейромант был уверен, что ментальным ударом превратил меня в еще один раскорячившийся столик на полу его гостиной.
Он ошибся.
Я начал медленно заваливаться на бок, словно теряя сознание.
— Переборщил, — с досадой бросил нейромант. — Похоже, киборг спекся…
Договорить он не успел. «Ингрэм» на короткой дистанции штука смертельно опасная. Но им, как и любым другим огнестрелом, ни черта нельзя сделать, если цель сместилась с линии выстрела, а хозяин оружия не удосужился ее восстановить…
Я же сделал элементарное движение. Протянул руки вперед и одним движением просто повернул пистолет-пулемет на сто восемьдесят градусов по часовой стрелке, направив ствол в живот Драйва. Понятия не имею, зачем многие инструктора по рукопашному бою заставляют своих учеников разучивать сложные приемы по обезоруживанию, в процессе выполнения которых их неминуемо пристрелят. Вполне достаточно просто сместиться с линии выстрела и резко выкрутить огнестрел из кисти. При этом указательный палец сам соскочит со спускового крючка, а враг автоматически окажется у тебя на мушке. Главное, только не расслабляться, чтобы супостат не повторил твой прием. А то так и будете крутить ствол туда-сюда, как в плохой комедии.
Чернота отхлынула от глаз нейроманта. Теперь в них была только растерянность.
— К-как это? — пролепетал Драйв.
— А вот так, — сказал я, запуская левую руку себе в волосы и доставая крохотное устройство, похожее на микроскопического осьминожка. Осьминожек вяло шевелил лапками и, похоже, готовился предстать перед своим создателем, умершим двести лет назад. На значительном удалении от моей головы, без подпитки моими токами, датчик чувствовал себя очень неважно. — Я ответил на твой вопрос, торговец информацией? А теперь прикажи своим пулеметам убраться обратно, пока я не выбрал последние пять процентов слабины спуска.
— К-конечно, — промямлил нейромант.
Сейчас, когда я стоял рядом с ним, любой выстрел сверху был равно опасен как для него, так и для меня. Наверху немедленно послышалось синхронное жужжание и щелчки вставших на место маскировочных заслонок. Похоже, нейроманту для управления домашней артиллерией требовалось гораздо меньше энергии, чем для хорошего ментального удара по мозгам «недоделанного киборга».
— И что т-теперь?
— Теперь я заберу свое оружие, свои деньги и твою жизнь — если ты, конечно, будешь плохо себя вести, — ровно ответил я.
— Н-но я продал твоё оружие… Всё, кроме ножа…
— Тогда мне придется взять компенсацию.
Признаться, я не очень сожалел о громоздком арбалете, из которого так ни разу и не выстрелил, и о мече с ножнами, обтянутыми татуированной кожей маркитанта. Я к другому привык. Но «Ингрэм» тоже в моем понимании не был оружием. Трудно считать полноценным огнестрелом пистолет-пулемет, из которого проблематично попасть в спичечный коробок с пяти метров. Так, трещотка для несовершеннолетних бандитов.