Чтение онлайн

Узнав об этом, Брихас, дед юноши-бедолаги, в сердцах и сам проклял своего сына за такие опыты над семенем собственных чресел.

Велел он Жаворонку скрыться с глаз долой и более никогда не попадаться на отцовском пути…

— К сожалению, даже проклятие отца не вразумило меня, — задумчиво подвел итог толстый Жаворонок, потянувшись к чаше. — Я решил продолжить свои опыты — и опять-таки на собственном потомстве, считая недостойным рисковать посторонними людьми! Впрочем, я долго колебался, но ко мне явился сам Опекун Мира и всячески поддержал мою затею!

"Вот и добрались! — зарницей полыхнуло у меня в Мозгу, мигом вызвав в памяти историю сотворения Опекуном красавицы Сатьявати, предназначенной в жены Грозному. — Ну-ка, ну-ка, интересно, что еще успел натворить братец Упендра за прошедшие годы? Пой, Жаворонок, щебечи, чирикай…"

— Короче, мы с Опекуном решили попытаться слить воедино достоинства высших варн. Вырастить брахмана-воина, который ничем не уступал бы знаменитому Раме-с-Топором, дальнему потомку Ушанаса, Наставника Асуров. А то что ж это получается? У Ушанаса потомок вон какой, а у благородного Брихаса, Наставника Суров?.. Непорядок! Чем наш род хуже?

— Род, значит, решил прославить? — проскрипел Брихас, в упор глядя на оживившегося сына. — Ну-ну! Прославил, сынок, или как всегда?..

Жаворонок осекся на полуслове и ткнулся взглядом в опустевшую чашу, словно сбитый влет.

— Ладно, не о том речь. Сделанного не воротишь, а Владыка ждет продолжения. — Словоблуд не то чтобы сменил гнев на милость, но молчание явно начало становиться тягостным.

— Как скажешь, отец, — сухо отозвался Жаворонок. — Идея совмещения варн была моей, а Опекун предоставил мне возможности и помогал советами. Думаете, легко сотворить младенца, одинаково расположенного к постижению Веды Гимнов и Веды Лука? Так появился на свет мой второй сын Дрона, по прозвищу Брахман-из-Ларца. Кстати, Владыка, знаешь, почему его так прозвали?

— Делать мне больше нечего, кроме как собирать все сплетни Трехмирья! — Говоря это, я почти не соврал.

— Он был зачат непорочно, без соития. Мое семя и детородный сок женщины, подобранной Вишну-Дарителем, были соединены в специальном бамбуковом ларце с… ну, скажем для простоты, с топленым маслом, где и развивался зародыш, пока… Впрочем, это уже не суть важно. Важно другое: он был не единственным, кто родился таким способом и с такой же целью. Просто поначалу у нас далеко не все получалось.

— У нас? У тебя с Опекуном — или ты имеешь в виду кого-то еще?

— Кого-то еще, Владыка. Для подобных мне, тех, кому ответ на вопрос важнее полной сокровищницы или райского блаженства, — для нас в Вайкунтхе по приказу Опекуна выстроили отдельную обитель. Вишну, склонный к высокопарности, нарек ее "Приютом Вещих Мудрецов"… Но мудрецы ведь тоже иногда любят пошутить! Вскоре на самшитовой табличке, украшавшей вход, появился лишний знак, и эта поистине роскошная, но совершенно бездарно выстроенная обитель превратилась в "Приют ЗЛОвещих Мудрецов". Опекун побурчал и угомонился, а название приклеилось навсегда!

Жаворонок хитренько усмехнулся, вспоминая давнюю проделку, и я заподозрил его в авторстве этой сомнительной шутки. Но почти сразу любознательный сын Брихаса стал серьезным и даже погрустнел.

— К сожалению, Владыка, тот, кто это придумал, оказался прав. Тогда мы даже не подозревали, чем закончатся наши ученые изыскания. А ведь какими благими помыслами мы руководствовались!

Мы пытались научиться производить потомство с заранее заданными свойствами. Результата, для которого требовались многие поколения предков, свято блюдущих чистоту варны, мы намеревались достичь сразу, единым прыжком перемахнув через пропасть времени. И у нас получалось!

Мы постигали истинную природу Жара-тапаса, пронизывающего все Трехмирье, успев многого достичь и Здесь! Ракшасы-горлохваты, которых ты видел в Вайкунтхе, Владыка, — думаешь, это только охрана? Да, и охрана тоже, но главное — это была руда, из которой мы выплавляли металл знания! Страдания тела и души источают Жар, как весенний слон выделяет муст из трех отверстий? Отлично! Стало быть, необходимо выяснить, какие именно муки дают наибольший выход Жара! Ведь это так просто — чем больше тапаса накапливает грешный ракшас во время пребывания в малом аду Опекуна, тем дольше терпит его Вайкунтха! А если кто-то из нас жертвовал одному из этих бедолаг часть своих заслуг (пробовали и такое!), то ракшас мигом исчезал, уходя на новое перерождение.

Дареный Жар искупал остаток былых грехов и давал людоеду возможность начать жить заново во Втором Мире.

Мы выяснили, что грешник в Нараке не в состоянии выйти из Преисподней, пока не искупит страданиями львиную долю своих прегрешений. Точно так же для перехода с земли на небеса нужно обладать определенным количеством заслуг, причем не важно, твой это Жар или им поделились с тобой…

Любопытство захлестывало нас пенным прибоем, и наши познания множились. Опекун Мира сиял от счастья, годы летели мимо, но когда, не помню уж, сколько лет назад, один из "Зловещих Мудрецов" собрался отлучиться во Второй Мир по делам, выяснилось: из "Приюта" его не выпускают те же ракшасы!

Охранники стали тюремщиками.

Вскоре явился Опекун и долго успокаивал нас, объясняя: все делается для нашего же блага. Дескать, во Втором Мире сейчас большая смута, никто на земле не может чувствовать себя в безопасности, а ему бы очень не хотелось подвергать угрозе мудрецов-избранников. Но это, мол, временно, скоро он, Опекун, наведет на земле порядок, и вот тогда…

И то сказать: мы действительно жили в раю! Нужда обходила нас стороной, все прихоти мигом исполнялись. Чего еще желать? Исследуй тапас, проколы сути, принципы варн — пожалуйста! Целая армия помощников, архивы с любыми мантрами и преданиями прошлого — все было к нашим услугам. Хотите отдохнуть? Уединиться с апсарой? Испить сомы или даже крепкой гауды? Пожалуйста! Жизнь прекрасна — если не пытаться уйти…

Вот тогда-то злоязыкий подвижник, о котором я уже упоминал, назвал наш "Приют…" "Шараштхой" — "Спасеньицем", или "Спасением насильно". Очень точно подмечено, надо сказать. Некоторое время мы продолжали работать над духовными изысканиями, но в воздухе уже витал подозрительный аромат жареного — да простит Владыка грубый каламбур! А вчера…

Протяжный, жуткий, полный невыразимой муки вопль потряс Вайкунтху сверху донизу. Мудрецы даже не сразу поняли, что это кричит не истязаемый ракшас — ракшасы так кричать не могут.