Чтение онлайн

Онемевшие от неожиданности, стыдясь того, что попали в такую примитивную ловушку, Сердар и его товарищи могли только подтвердить свое бессилие.

– Кого из вас двоих зовут Сердаром? – продолжал офицер, обращаясь к белым.

Сердару не оставалось ничего другого, как сыграть достойную его роль: с невозмутимым спокойствием продемонстрировать врагам мужество, равное его репутации.

Он сделал несколько шагов к офицеру и просто сказал ему:

– Этим именем меня обычно зовут индийцы.

Англичанин посмотрел на него с любопытством, смешанным с удивлением, так как подвиги этого человека стали легендарными даже у его врагов.

– Вы мой пленник, – сказал он наконец, – дайте мне слово, что вы не будете пытаться бежать, и я постараюсь смягчить полученные мною суровые инструкции.

– А в случае отказа?

– Я буду вынужден приказать, чтобы вам связали руки.

– Хорошо, я даю вам слово.

– Прошу о том же и вас, – продолжал офицер, обращаясь к Бобу Барнету, – хотя не имею чести знать вас.

– Американский полковник Боб Барнет, – с гордостью ответил Боб, – экс-генерал на службе раджи аудского. Я также даю вам слово.

– Хорошо, господа, – сказал офицер, делая поклон, – вас не будут связывать.

По знаку командира от отряда отделились четыре человека и, обвязав Нариндру, как колбасу, веревками и прикрепив затем к длинной бамбуковой палке, взяли в таком виде его себе на плечи. По сигналу офицера весь отряд двинулся в направлении порта Галле, куда прибыл почти перед самым рассветом.

Пленников заключили под стражу в Королевский форт и объявили, что скоро они предстанут перед судом военного трибунала. На основании действующего с самого начала восстания в Индии и на Цейлоне закона их дело передается в чрезвычайный суд. Кроме этого, закон позволял судить и приводить в исполнение приговор в течение двух часов с момента заключения.

Этот уникальный закон объявлял, кроме того, что в случае необходимости «достаточно трех простых солдат, чтобы под председательством старшего из них могло состояться заседание трибунала, имеющего право жизни и смерти над каждым индийцем, бунтовщиком или соучастником».

Таким образом Англия, устроив гнусное подобие правосудия, смогла утверждать, что ни один индиец не был казнен без суда.

Когда позже английские войска взяли верх и солдаты, уставшие от резни, останавливались, чтобы сосчитать трупы, устраивался военный суд и выносился приговор, которым узаконивали только что происшедшую резню, присуждая к смерти двести или триста уже мертвых человек.

Трудно довести до большего совершенства любовь к закону. И пусть не думают, что мы преувеличиваем. Это подтверждено самыми безупречными авторитетами: «В течение двух лет, уже по окончании революции, англичане затопили кровью всю Индию, убивая стариков, женщин и детей с единственным намерением оставить такие страшные воспоминания, чтобы навсегда отбить у индийцев желание бороться за свою независимость».

Каким ужасным зверем становится англосакс, когда им овладевает страх, на этот раз страх потерять Индию!

И подумать только, что эти люди в своих журналах обвиняли французских солдат в жестокости, проявленной ими в Тонкине и других местах… Никогда французская армия не согласилась бы, даже в течение суток после усмирения, исполнять роль палача, которую английская армия исполняла два года.

Пусть мирно покоятся в родной земле сотни тысяч погибших индийцев! Постепенно из-за Афганистана надвигаются на быстрых лошадях донские и уральские казаки. Киргизские всадники и кочевники Туркестана объединяются под властью белого царя. И не пройдет четверти века, как через нашествие русских Божие правосудие отомстит за мертвых и накажет убийц.

Сердара, однако, избавили от оскорбления предстать перед судом из трех по горло накачавшихся виски солдат. Трибунал, перед которым предстал он со своими спутниками, состоял из председателя-генерала и ассистентов-офицеров. Приговор был вынесен заранее, и их судили только для проформы. Боб Барнет, как американец, протестовал против чрезвычайного суда и требовал, чтобы его выпустили на поруки. Ему рассмеялись в лицо и объяснили значение слова «трибунал»… Он не унывал, доказывал их неправомочность, потребовал отсрочки на две недели, чтобы иметь время…

– Бежать? – перебил его любивший пошутить председатель.

– Случая не упущу! – отвечал Барнет при общем смехе присутствующих.

Короче, он потребовал адвоката, ему отказали. Потребовал прочтения протокола, ему сказали, что не нашли необходимым писать его. Он поставил на вид, что является иностранцем, потребовал своего консула. Одним словом, он испробовал все процедурные тонкости, с которыми познакомился в бытность свою адвокатом, но лишь заставил судей надрываться от смеха и добился того, что его вместе с друзьями приговорили к смертной казни через повешение утром, на восходе солнца. Чтобы не расстреливать, их судили, как лиц гражданских, обвиненных в заговоре против государственного строя.

Сердар с улыбкой выслушал приговор, как будто бы дело совсем его не касалось.

Когда осужденных привели в тюрьму, Боб Барнет продолжал по-прежнему волноваться. Он потребовал завтрак, и, когда его ему подали, он с привычным аппетитом съел его. Затем он написал пять или шесть писем. Одно дядюшке Барнету, которого уведомлял, что по случаю революции он лишился генеральского чина и будет повешен через семь с половиной минут. Второе капитану Максуэлу, сообщая ему, что, к великому сожалению своему, ему удастся свести с ним счеты только в долине Иосафата в день Страшного Суда. Затем он отрезал пять или шесть прядей своих волос и разложил их по конвертам, которые передал одному из охранников с просьбой немедленно отнести их на почту.

Сердар тем временем спокойно прохаживался по камере. Вдруг через решетчатое окно к его ногам упала маленькая записка. Он поднял ее и быстро пробежал глазами. В ней было всего несколько слов: «Не бойтесь, мы здесь!

«Духи вод».

Радостная улыбка осветила его лицо, но он сейчас же прогнал ее, чтобы никто не заметил.

Название «Духи вод» было взято членами многочисленного тайного общества, приверженцы которого были рассыпаны по всей Индии и Цейлону и цель которого заключалась в ниспровержении власти чужеземцев в древней стране браминов. Благодаря деятельности этого общества и явилось то единодушие, с которым в один и тот же день и час индийцы перешли на сторону революции.