Чтение онлайн

– Только те, которые были записаны в последний месяц жизни Звонарева.

– А все остальные?

– Не было необходимости, – сказал Сергей Сергеевич. – Потому что и так все ясно.

– Что ясно?

– Кто убил.

– И кто же?

– Есть такая фирма – «Александр Бобров и сыновья». Фирмочка небольшая, они через Белоруссию возят итальянские спагетти. Мы у них те спагетти покупали на протяжении полутора лет. Все шло нормально, а потом как-то неудачно сложилось. Мы с ними еще за предыдущую партию товара не расплатились, а уже взяли следующую, и стал накапливаться долг.

– Большой долг? – спросил Маркелов.

У него был список фирм, которым задолжал Звонарев. Был там и Александр Бобров со своими сыновьями, это Маркелов помнил, но Бобров ютился где-то в самом конце списка, ему Звонарев задолжал всего ничего.

– Двадцать тысяч, – сообщил Сергей Сергеевич.

– Не смешите меня, – поморщился Маркелов. – За двадцать тысяч долга киллера не присылают.

– Не присылают, если эти двадцать тысяч – ничто, пустяк, мелочь. А если нет? Я же вам сказал – фирмочка маленькая, обороты мизерные, для них двадцать тысяч – целое состояние, вопрос жизни и смерти. Но главное – это то, что зафиксировано на пленке. Вот послушайте!

Сергей Сергеевич нашел нужную кассету, вставил ее в магнитофон. Долго искал ту самую запись. Наконец нашел.

– Ага, вот!

Голос Звонарева. Это явно не самое начало беседы.

«И я тебе уже сказал – нет у меня денег. Но их нет на сегодняшний день».

«А когда?» – мужской голос.

– Кто это? – быстро спросил Маркелов.

– Александр Бобров.

«Как только деньги появятся, я тебе их сразу перечислю», – голос Звонарева.

«Ты меня зря обещаниями кормишь». – В голосе Боброва уже неприкрытое раздражение.

«Послушай, Саша…»

«Ты зря так со мной!»

«Саша…»

«Я тебя…»

Далее непечатно.

– Вот видите! – сказал Сергей Сергеевич. – Но это еще не все. Скоро совсем интересно будет.

«Пошел ты к черту!» – голос Звонарева.

«Я тебе две недели даю!» – Бобров уже сорвался на крик. – Две недели! А потом я тебе башку оторву! Ты думаешь, я не знаю, что ты другим деньги перечисляешь? Ты же сам на неприятности нарываешься…»

Запись обрывается. Наверное, Звонарев бросил трубку.

– Тут ведь что интересно, – произнес Сергей Сергеевич и посмотрел в глаза Маркелову. – Через две недели после этого разговора Звонарева и застрелили. Странное совпадение, правда?

Алла Ивановна вышла из метро. Перейти улицу, пройти квартал, потом еще одна улица – и уже ее дом. Она всегда ходила от метро пешком.

Старенький «Фольксваген», который со скоростью пешехода катился вдоль тротуара, она не видела. И только звуковой сигнал привлек ее внимание. Обернулась. За рулем машины сидела девушка: длинные волосы, солнцезащитные очки, лицо показалось ей незнакомым. Но девушка назвала ее по имени.

– Полина?! – только по голосу смогла определить Алла Ивановна.

Совсем недавно она видела Полину на Кипре, и вдруг такие разительные перемены во внешности.

Полина распахнула дверцу машины, приглашая сесть.

– Что за метаморфозы! – воскликнула Алла Ивановна.

– Маскировка.

– Прячешься? – приняла все за шутку Алла Ивановна.

– Я действительно прячусь.

– От кого?! – округлились глаза у женщины.

– А-а, – махнула рукой Полина. – На Кипре неудачно сложилось, пришлось срочно уехать. Теперь я в Москве, но никому об этом не говорю. В своей квартире даже не появляюсь, мобильный телефон забросила куда подальше, машину одолжила у бывшего приятеля. В общем, меня тут как бы и нет.

– Это настолько серьезно?

– Серьезнее не бывает, – вздохнула Полина.

– Может быть, тебе обратиться в милицию?

– Чем они помогут? Охрану ведь ко мне не приставят. У меня есть в милиции знакомый, он на Кипре был рядом со мной, ну и что? Еле оттуда ноги унесла. Так что лучше уж я сама.

– Сама – что? Защищать себя будешь?

– Заботиться о собственной безопасности, – поправила собеседницу Полина. – Мне приходится быть осторожной.

– Но так же нельзя, – сказала Алла Ивановна. – На всю жизнь не спрячешься. Что-то надо делать.

– Я делаю. Я потому к вам и приехала. Хочу кое о чем вас расспросить. Помните, вы рассказывали про слова моего отца? Ну, он сказал когда-то давно, что у меня будет жених, он поведет меня в ресторан, потом подарит перстень…

– Да, я помню.

– Что это вообще за история такая? Вы еще когда-нибудь слышали от него об этом?

– Нет.

– Но это было с чем-то связано! С чем-то очень важным!

– Это очень несерьезно выглядело, Полина.

– Ничего себе «несерьезно»! Папа как бы случайно это говорит, а потом, спустя десять или двенадцать лет, все, что он напророчил, вдруг начинает сбываться на Кипре. Ну с чего бы это? А он сам?

– Кто?

– Папа! Он сам что сделал? Дал Хеджи двести долларов…

– Кто такой Хеджи?

– Мой знакомый. Он мне эту машину как раз одолжил. Так вот папа дал ему двести долларов и предложил сводить меня в ресторан. Тоже все с ресторана начиналось! Ну что за навязчивая идея такая!

– Я не знаю.

– Вы вспомните, – попросила Полина. – Ну вот вы сказали в прошлый раз, что мама на папу обиделась, что у них до ссоры дело дошло. Значит, эта тема для них была какая-то неприятная? И не случайно она выплыла?

– Все выглядело так, будто и прежде это обсуждалось. Или не обсуждалось, а просто было в жизни, как бы присутствовало. Какой-то случай. И папа твой тогда так сказал… Он как бы уколол… Как бы назло. Мне это так запомнилось.

– Может быть, это мамина была идея – с женихом, с рестораном, с дорогими подарками? А папа ее просто высмеял?