Самосожжение

Это очень неприятно, скажу я вам, очень неприятно, очень страшно, потому что нет ничего ужаснее, чем падать и снова взмывать ввысь, лететь и не лететь одновременно, рассекать межзвездное пространство, как мотылек, снующий тут и там среди листьев в летнюю ночь.

Из всех людей, управлявших плосколетами, не было более храброго, более сильного, чем капитан Магно Тальяно.

Уже давно ушли в небытие сканнеры, а ионаидальный эффект сделался таким простым, таким доступным, что для пассажиров огромных кораблей преодолеть расстояние в световой год стало легче, чем перейти из одной комнаты в другую.

Для пассажиров — да.

Но не для экипажа.

И менее всего — для капитана.

Капитан ионаидального лайнера, находившегося в межзвездной дали, всегда испытывал ни с чем не сравнимую боль и подвергался огромному напряжению. Это можно было сравнить разве что с легендарными подвигами древних, которые водили свои морские суденышки через бурные воды океанов.

Итак, капитаном «Ву-Фейнштейна» — лучшего среди кораблей своего класса — был Магно Тальяно. О нем говорили: «Этот человек пройдет через преисподнюю, и у него ни один мускул не дрогнет. Голова его справится с верходалью лучше, чем любое оборудование…»

Жену капитана звали Долорес О. Ее фамилия, японского происхождения, восходила к древнейшим временам. Долорес О была когда-то красавицей, такой красавицей, что у мужчин при виде ее захватывало дух. Мудрецы из-за нее становились дураками, юноши зажигались страстью и вожделением. Где бы она ни появлялась, мужчины всегда ссорились из-за нее.

Но Долорес О была очень гордой. Она отказалась пройти через общепринятое омоложение. Душевные волнения сотен лет наложили отпечаток на ее внешность. И она, наверное, сказала себе, посмотревшись как-то в зеркало: «Но это же я! Должно же во мне быть еще что-то, кроме красивого лица и нежной кожи. Разве я останусь самой собой, если верну молодость? Разве юная плоть будет соответствовать моей душе?»

Но еще до этого она познакомилась с капитаном Тальяно и вышла за него замуж. Это был роман, о котором судачили сорок планет, и несколько запланированных на то время полетов были отменены.

Магно Тальяно тогда только начинал свою головокружительную карьеру. Потому что космос, скажу я вам, штука суровая. Капитанов там подстерегает столько опасностей, что только самые умные, быстрые и отважные могут выжить и победить.

И самым лучшим среди своих товарищей, превзошедшим учителей и руководителей, был Магно Тальяно. Его женитьба тогда на самой прекрасной женщине сорока планет напоминала романтическую историю любви Элоизы и Абеляра.

Корабли, которыми командовал Магно Тальяно, становились с каждым веком все прекраснее и прекраснее. Успех сопутствовал гению капитана, и ему всегда доверялось управление самыми последними моделями кораблей, штурмовавших двухмерное пространство.

Те, кто работал с Тальяно, считали себя избранниками судьбы и всегда смотрели на своего капитана с восхищением и обожанием.

У Магно Тальяно была племянница, которую по моде того времени называли не просто по имени, а еще и по названию местности, откуда она была родом: Дита из Грейт Саут Хаус.

Вступив на борт «Ву-Фейнштейна», Дита уже многое знала о своей родственнице Долорес О, женщине, которая когда-то очаровала многих мужчин из разных миров. Но Дита не была подготовлена к тому, что увидела на корабле.

Долорес встретила ее очень вежливо, но за этой вежливостью явно скрывалась тревога, за дружелюбием — презрительная насмешка, и их встреча по сути превратилась в нападение со стороны жены Тальяно.

«Что с ней такое?» — подумала Дита.

И, как будто отвечая на ее мысль, Долорес вслух сказала:

— Приятно познакомиться с женщиной, которая не хочет увести у меня Тальяно. Я люблю его. Ты мне веришь? Веришь?

— Конечно, — кивнула Дита. Она посмотрела на истерзанное временем лицо Долорес О, увидела тоску в ее глазах и поняла, что эта женщина прошла через все кошмары жизни и стала настоящим демоном отчаяния, высасывавшим из своего мужа все его жизненные силы. Она ненавидела людей, боялась дружбы и даже простого контакта со знакомыми, потому что страшилась потерять Магно Тальяно и из-за этого потерять себя.

Вошел Тальяно.

Он увидел жену и племянницу вместе.

Капитан, конечно, очень любил свою жену. В глазах Диты Долорес была страшнее самой отвратительной рептилии, выбрасывающей вперед свою ядовитую голову в слепой ярости и жажде убийства. Но Магно Тальяно эта уродливая женщина, стоявшая рядом с ним, казалась прекрасной девушкой, о которой он когда-то мечтал и на которой женился сто шестьдесят четыре года назад.

Он поцеловал Долорес в увядшую щеку, погладил сухие редкие волосы и заглянул в злые, полные ужаса глаза, как будто это были глаза ребенка, которого он очень любит. Тальяно ласково сказал ей:

— Будь добра к Дите, дорогая.

Потом он вышел из комнаты и пошел по коридору в сектор управления. Его уже там ждали. Через открытые иллюминаторы на корабль проникал благоухающий ветерок прекрасной планеты Шерман, рядом с которой они находились.

«Ву-Фейнштейну», самому лучшему судну своего класса, не требовалась металлическая обшивка стен. Этот корабль построили таким образом, что, пролетая среди звезд, он был защищен броней собственного устойчивого самовосстанавливающегося силового поля.

Пассажиры приятно проводили время, наслаждаясь комфортом просторных кают, весело болтали и прогуливаясь на зеленых лужайках, которые трудно было отличить от настоящих, под чудным пологом неба, удивительно похожего на земное.

Тальяно и его светострелки умело бросали плосколет из одной компрессии в другую, неистово перескакивая пространство иногда протяженностью в один световой год, а иногда — в сотни; скачок — еще скачок — еще скачок, и все это — благодаря тренированному мозгу отважного капитана, проводящего судно по миллионам миров через все многочисленные опасности, для того чтобы в какое-то мгновение легче пушинки посадить его на узорный ковер живописной местности, где пассажиры могли бы погулять и отдохнуть после своего путешествия, как будто они ненадолго оказались за городом, чтобы насладиться красотами реки и ее берегов. И только сейчас, в секторе управления кораблем, капитан узнал, что произошло нечто непредвиденное.