Регент
Шрифт:
На следующий день, когда хакер снова отправился в столичный пригород Кузницу, ему по дороге прицепили на одежду жучка. И с легкостью необыкновенной узнали, что письмо императору послали из недр штаба «росомах».
Это был номер!
Впрочем, если учесть, что в числе подозреваемых в заговоре находился полковник Засекин-Сонцев, глава секретной службы «росомах», удивляться было нечему. Вот только за каким дьяволом «росомахам» потребовалось доносить императору, что у того имеется незаконнорожденный наследник? Что это? Дезинформация в некоей намечаемой заговорщиками игре? Или правда, которую сообщает патриотически настроенный сторонник императора?
Однако пока никаких фактов не имелось, одни домыслы. И надо было работать дальше. Тем более что сразу после встречи с Толстым хакера уничтожили неизвестные лица. Либо сами мибовцы. Вот только непонятно совсем – с какой целью? Либо некая третья сторона (если за вторую считать родное МВД). И тоже непонятно – зачем?
Глава восемнадцатая
Дед тянуть с обещанным не стал.
Блок Осетру поставили уже на следующий день. Для этого не потребовалось улетать с Дивноморья. И даже покидать «Ласточкино гнездо» не пришлось.
К Осетру пожаловал незнакомый тип в штатском и от имени полковника Засекина-Сонцева попросил майора Долгих отправиться в номер одиннадцать тридцать девять на внеочередной медицинский осмотр.
Осетр сразу понял, что ему предстоит. И заволновался.
Ему почему-то показалось, что предстоящее нанесет ущерб его обретенным способностям. Впрочем, «росомашьей» тревогой это чувство не было…
Поднялись на одиннадцатый этаж. Остановились перед дверью в самый обычный номер.
– Входите, майор! Вас ждут.
Внутри номер также оказался самым обычным – ни какой-либо аппаратуры, по виду напоминавшей медицинскую, ни лишних людей. Только один-единственный тип в штатском. Он, если судить по внешности, мог оказаться кем угодно – от гостиничного уборщика до прикидывающегося шпаком военного. На столе стоял самый обычный комп, за ним и расположился хозяин номера.
Никакой угрозы не было – «росомашье» чувство по-прежнему молчало.
– Майор Долгих для прохождения внеочередного медицинского осмотра прибыл! – доложил Осетр.
Хозяин оторвал взгляд от видеопласта:
– Присаживайтесь, пожалуйста, майор! Нас с вами ждет небольшая, но весьма важная процедура.
Осетр угнездился на стоящем возле стола стуле.
После чего прослушал небольшую лекцию, объяснившую майору Долгих, что ментальный блок ставится в интересах безопасности собственной его, майора, персоны; что процесс постановки блока совершенно безвреден; что действие блока продолжается в течение нескольких лет, но в принципе его можно аннулировать, однако в данном конкретном случае будет поставлен блок, который может снять, опять же в принципе, только тот, кто его поставил.
– А если попробует кто-то другой? – спросил Осетр.
Хозяин номера развел руками:
– Такая процедура может закончиться летальным исходом. Разве вам об этом неизвестно?
– Да нет, что вы? – сказал Осетр. – Известно, конечно. – И добавил с улыбкой: – Еще как известно!
И тут же спросил себя, за каким дьяволом он произнес последние слова. Да еще с улыбкой!
Внимательнее надо быть, «росомаха», сдержаннее! Даже со своими! А вернее – в первую очередь со своими! Ибо с чужими-то сдержанность ради тебя родилась, автоматом проявляется…
Хозяин кабинета вдруг вскочил:
– Господин полковник…
– Сидите!
Осетр оглянулся.
В номер вошел Дед.
Осетр тоже вскочил:
– Господин полковник…
– Сидите! – повторил Дед. – Готовы, капитан?
– Так точно! – снова вскочил хозяин номера. – Практически все готово!
– А не практически?
– Через две минуты. – Капитан скрылся в спальне.
Дед устроился на стоящем у стены диване:
– Присядь-ка рядом со мной, сынок!
Осетр перебрался к полковнику и вопросительно посмотрел на него:
– Слушаю вас, Всеволод Андреевич!
– Магеллановы Облака – достойные спутники нашей Галактики, – сказал Дед.
Это было настольно неожиданно, что Осетр чуть не прокололся.
Однако условный рефлекс сработал, и потому заминка оказалась слишком короткой, чтобы Железный Полковник обратил на нее внимание. Чуть приоткрылся рот, выражение глаз стало более мягким.
Внушай – не хочу!..
– Слушай меня, майор, внимательно, – сказал полковник Засекин-Сонцев. – Тебе только что поставили ментальный блок.
Осетр и глазом не моргнул, продолжая изображать сверхъестественную послушность.
– Сейчас ты пойдешь в соседнюю комнату и приляжешь там на койку. Ровно через минуту после этого ты очнешься и будешь считать, что ментальный блок тебе поставили именно сегодня. И не будешь помнить моего присутствия здесь.
Полковник встал с дивана.
Осетр последовал его примеру. Затем отправился в спальню.
Койка стояла возле стены напротив окна. Она была застелена простынею из сибелпласта, используемого для изготовления медицинского белья. Подушка отсутствовала. В изголовье стоял шлем, смахивающий на персональный тактический прибор.
Хозяин номера молча смотрел на Осетра.
Тот, также не открывая рта, проследовал к койке и улегся на нее. Капитан взял шлем в руки. Осетр ждал, что шлем напялят ему на голову, однако хозяин номера вертел его в руках, не проявляя ни малейшего желания проделать необходимую, по мнению Осетра, процедуру.
Когда хронометр в мозгу блокируемого отщелкал шестьдесят секунд, Осетр шевельнулся, потянулся и встал.
Необычное зрение по-прежнему действовало – он прекрасно «видел» туманную фигуру с черной полоской блока.