Реактор

Ваня стоял, смотрел в небо и не мог поверить собственным глазам. Это было совершенно невозможно! Не мог же он оказаться на другой планете? Или мог? Это совершенно не укладывалось в голове и противоречило всем тем научным знаниям, которыми он обладал.

Хотя… телепорты и порталы тоже не существуют, но он же смирился с тем, что его перебросило в другое место. Теперь нужно было принять, что это другое место находится на другой планете, а на той, где он был.

В это верить совершенно не хотелось. Если раньше он понимал приблизительно что нужно делать, и у него была надежда найти своих, а с ними он попадал в привычную систему координат и жизнь обретала смысл, теперь же, обстоятельства изменились настолько, что будущее было совершенно непредсказуемым. А что если на этой планете нет разумной жизни? Или есть, но она враждебная?

Наличие ангара ни о чём не говорило. Это могла быть какая-нибудь старая и заброшенная база. Хотя… если планета пригодна для жизни, а он тут уже давно и до сих пор не умер, то её не должны были бы бросить…

Может быть это, наоборот, его счастливый билет? Что, если он найдёт тут людей и сможет вернуться к обычной жизни?

А что такое обычная жизнь и хочет ли он к ней возвращаться? На планете выживальщиков ничуть не хуже… плюс ко всему вечная жизнь. Да, там, как и везде, есть свои сложности, но кто сказал, что здесь их не будет?

Мысли вихрем носились у Вани в голове, разные варианты будущего сменяли друг друга, но чем дальше, тем больше он отдавал себе отчёт в том, что постарается вернуться назад, во что бы то ни стало. Осталось понять, как это сделать.

На данный момент единственный вариант ему виделся только под крышей ангара. В том месте, откуда он вывалился. Было непонятно, работает ли эта штука в обратную сторону…

У Вани было недоброе предчувствие, что не работает. Он же выстрелил из зацепа вверх, а тот не улетел в портал, а пробил крышу. Может он не попал в нужное место? Кошка прошла мимо «окна»?

Пока что вопросов было больше чем ответов.

О сне не могло быть и речи. Даже железные Ванины нервы оказались к такому не готовы. Сердце стучало часто-частро, а мысли скакали с одного на другое.

Думая обо всём этом, Ваня пытался опознать небо, но безуспешно. Да и как это можно было сделать? Нужно долго прожить на планете и часто смотреть ночью на звёзды, чтобы запомнить хоть что-то. А просто так, понять где ты находишься не под силу даже астроному. Но то, что это небо чужое, было совершенно очевидно. Достаточно было посмотреть на красную луну, уже поднявшуюся над горизонтом.

С восходом луны, лес вдруг начал оживать. Запели птицы, застрекотали какие-то насекомые, где-то раздалось мычание, а совсем далеко вой. Этот вой во всей этой какофонии ночных звуков воспринимался самым опасным.

Звуки казались чужими и незнакомыми.

«Интересно, — подумал Ваня, — если бы я не понял что на другой планете, мне бы этот шум казался таким же чужим, или нет? Или я воспринял бы его как обычную ночную жизнь в лесу?»

Ответа на этот вопрос у него тоже не было, как и на множество других.

Ваня стоял так не меньше получаса. Луна поднялась уже достаточно высоко, чтобы изменилось освещение. Всё вокруг стало слегка красноватым, особенно лес.

Ваня обратил внимание, что лес похож на тропический. Возможно, это была ночная иллюзия, игра света и тени, но ощущение что он в тропиках его не покидало. Что это значило? Это значило, что если он не ошибся, то, по меньшей мере, флора на этой планете похожа на ту, с которой он прибыл.

«Вот с фауной есть вопросы», — подумал Ваня и обернулся на ангар, где висел пришпиленный к ящику уродец.

Наконец, устав от размышлений, Ваня решил вернуться к первоначальному плану, то есть поспать. Получится или нет, это не важно. Нужно дать себе возможность отдохнуть. Не сможет уснуть, будет лежать. Думать ведь и лёжа можно, не обязательно стоять, опираясь на костыль.

Вспомнив, что он хотел закрыть на всякий случай дверь, Ваня предпринял такую попытку и тут же пожалел. Дверь буквально завизжала. Петли работали, но их не мешало бы смазать.

На визг двери отозвался лес. Там все как с ума посходили. Та какофония, которая была там до этого, оказалась детским лепетом. В лесу, как будто, началась паника, столько крика поднялось от местных обитателей. Причём, они тут же забыли про то, из-за чего начали орать и теперь заводили друг друга своими криками.

Ор не утихал. Дверь так и осталась приоткрытой. Немного подумав, Ваня махнул рукой и пошёл к ящикам, собираясь осуществить свой план — забраться повыше.

Устроившись наверху, Ваня ещё долго лежал и слушал истерику, поднявшуюся в лесу. Постепенно она начала затихать и сходить на нет.

Ваня, слушая этот гвалт, старался представить себе животных, которые издают эти крики. Ничего экзотического в голову не лезло. Под каждый звук находился какой-нибудь вполне знакомый зверь. Когда красные отблески пробрались даже внутрь ангара, Ваня, наконец, уснул.

Когда он проснулся, то было уже светло. Его разбудил какой-то странный звук, похожий на плач. Ваня свесился с ящика и посмотрел вниз. Звук шёл от висящего уродца.

Ваня вздохнул и начал спускаться. Спрыгнув на землю и сделав пару шагов, он с удивлением посмотрел на свою ногу. Она больше не болела и опухоль, как будто, спала.

Забыв куда шёл, Ваня уселся на пол и, расшнуровав ботинок, стащил его с ноги. С ней было всё в порядке. Он даже на секунду подумал, что ошибся и разул не ту ногу, но тут же увидел мелкие и множественные следы зубов. Ошибки не было. Нога была та самая, но она чудесным образом исцелилась.

Ваня обулся, потопал ногой, попрыгал на месте… никаких симптомов, говорящих о том, что вчера он на эту ногу не мог наступать, не было.

Ваня выдохнул. Это было приятно. Быть хромым в незнакомом и опасном месте ему не очень хотелось. Теперь он почувствовал себя, как будто заново рождённым.