Чтение онлайн

Один из студентов поблизости бормочет что-то о том, что нахождение Связанной — это хорошо, а не причина для такого взрыва эмоций. Гриф оборачивается к нему с той тихой яростью, из-за которой его имя уже шепчут в нашем сообществе:

— Четыре человека мертвы: вся семья нашей Центральной Связанной, Лукас. Ты не думаешь, что это немного травмирует того, кто тоже потерял всю свою чёртову семью?

Киеран выдыхает, переводя взгляд между нами, затем бросает взгляд на Вивиана, будто ожидая приказов. Год обучения в Тактической Подготовке — всё, что потребовалось, чтобы цепь командования въелась в его кости. И даже если бы он не был одним из самых ярких учеников Вивиана, он определённо поднялся бы в моём списке потенциальных оперативников только из-за этого жеста.

— Я могу начать транспортировать людей, немного очистить территорию, если нужно. Я знаю, что Транспортировщиков не хватает.

Вивиан оглядывается и затем встречается со мной взглядом:

— Ты занимаешься Ноксом, пока Шор контролирует территорию, а Блэк будет наготове для эвакуации. Я возьму на себя командование и разберусь с этими пустобрёхами; прошло как минимум неделю с тех пор, как я в последний раз показал какому-нибудь братству, где раки зимуют, — может, Вселенная говорит мне, что я стал слишком снисходителен.

Я расправляю плечи, затем закатываю рукава — на случай, если придётся сразиться с одним из кошмарных созданий Нокса по пути внутрь, — и отвечаю ему с каждой унцией высокомерия, которое досталось мне от отца:

— Убедись, что напомнишь им всем: это Университет Дрейвенов, и если Ноксу нужно разрушить пару зданий, чтобы справиться со своим горем, это не их дело — ни Совета, ни генерала. Пока нет жертв, они могут убираться с моей земли к чёрту.

Мои Узы снова шепчут, настойчивее, чем когда-либо:

«Иди к ней сейчас».

Волны агонии и отчаяния накатывают из здания, омывая меня и царапая мой разум, хотя Узы защищают меня от вреда — и это лишь укрепляет мою решимость. Киеран Блэк готов доставить меня к ней, как только всё закончится; частный самолёт уже заправляют, чтобы с комфортом вернуть нас сюда, и как только я снова успокою брата, я отправлюсь к ней.

Я никак не могу привезти мою Связанную сюда, пока Нокс в таком состоянии, — иначе он будет представлять для неё опасность, а этого не должно случиться. Мысль о том, что он может ей навредить, невыносима.

Каждой частицей души я знаю: однажды он почувствует то же самое.

Он должен.

Глубоко вздохнув, мои глаза вспыхивают и меняются — превращаются в пустоты, которые вселяют ужас в любого Одарённого, лишь услышавшего о них, — но я не даю своим Узам взять верх.

Я делаю шаг вперёд — в чёрное облако хаоса, воплощённого моим братом: его травма обретает форму, когда разум ломается от одной лишь мысли о том, что он Связан с кем-то ещё. Сейчас для него такая перспектива хуже смерти — даже если на этот раз связь подлинная.

ОДИН

ГРИФОН

Пять лет спустя

Мои пальцы сжимают руль с обманчивой лёгкостью — мышечная память берёт верх, иначе я бы уже крутанул эту чёртову штуку от раздражения.

Сегодня нет ничего особенного или тревожного, и всё же я проснулся с ощущением, будто по коже ползают мурашки, а мой нрав жаждет драки. Моя Узы гудят в груди в предвкушении, нетерпеливо подстрекая меня, и неважно, сколько раз мы возвращались ни с чем, — она всё равно извивается, словно злится, что застряла внутри меня. Я уже должен был бы перестать из-за этой ерунды, особенно после пяти лет бесплодных поисков пропавшей Связанной, но такое происходит далеко не редко.

Но сегодня, после недели вылазок в Пустоши и безрезультатных разведок, у меня нет сил притворяться милым. Вместо этого я сбегаю, пока не устроил такой бардак, из которого меня сможет вытащить только Норт.

Глядя на обсаженный деревьями шоссе, изгибающееся передо мной, я игнорирую телефон, когда тот начинает вибрировать в кармане. Я сел за руль своего «Камаро», чтобы сбежать от бесконечных голосов, которым я подвергаюсь ежедневно, и мне нет никакого дела до той чрезвычайной ситуации, что высвечивается на треснувшем экране.

Я не беру выходных, но чувствую укол раздражения от того, что даже отойти на час, чтобы остыть, невозможно без чьего-то звонка.

Особенно если это, без сомнения, очередное дерьмовое поручение Совета, превратившееся в логистический кошмар. По моему мнению, эти переросшие детишки должны были быть брошены на произвол судьбы десятилетия назад.

Норт настаивает на том, чтобы убивать их добротой в стиле Дрейвенов, и, хотя никакое моё вмешательство не решит проблем Совета, меня постоянно тащат на встречи и презентации.

Уверен, меня просто используют как отвлекающий манёвр, потому что никому из нас не нужно напоминать: имя Дрейвен — куда более мощное оружие против Одарённого Совета Западного побережья, чем моё собственное. У Шоров нет долгого и пропитанного кровью наследия Смерти.

И этот факт меня тоже не лишает сна.

В детстве я хотел лишь получить Дар высшего уровня, который гарантировал бы одобрение моего отца. Я высоко ценил этого человека — высокопоставленного руководителя Тактической Команды, — и отдал бы что угодно, лишь бы увидеть его гордость за меня. Что ж, все эти надежды сработали слишком хорошо: я получил Нейро-способности, превосходящие почти всех известных Одарённых сегодня. Но мои планы эффектно провалились, и я на собственном опыте узнал, насколько хрупко эго Генерала, когда он столкнулся с сыном, который во всех отношениях оказался лучшей версией его самого.

И это не говорит моё эго; потребовалось много терапии и не самых мягких разговоров с сестрой, прежде чем я смог это признать.

Сейчас, благодаря исчезновению нашей Связанной, мы прочно находимся в поле «слишком большой известности» — и это для меня перебор.

С момента её исчезновения я посвятил всё своё время и силы Подразделениям Тактического Реагирования, пытаясь её найти, и в результате быстро поднялся по карьерной лестнице. К тому моменту, как мы выяснили, что её не похитили, а она просто сбежала от перспективы своей Группы Связанных, меня уже назначили на руководящую должность, когда Вивиан Уэнтли полностью перешёл на преподавательскую работу.