Шрифт:
Крайм Джаспер
Разлом
Некрупный осколок гранита прошелестел в воздухе и шлепнулся на дно глубокой воронки на берегу моря. Почва под упавшим камнем зашевелилась, и через несколько секунд со дна воронки взметнулась туча песка вместе с брошенным камнем.
– Четыре шага от края. Неплохо! Прошлый раз было всего два. Ничего, еще пару дней, и ты научишься плеваться шагов на пятьдесят, – с этими словами русоволосая девушка, сидевшая у высокого, почти шестиметрового обрыва, скинула в охотничью яму пескоструя еще один камень.
Пескоструи поджидают добычу на песчаных почвах или на берегу моря, делая глубокую охотничью воронку. На сыпучих стенках ловушки очень трудно удержаться, а если жертва медлит и не спешит ступать на склон воронки, хищник сбивает ее мощной струей песка, после чего мгновенно разрывает на части своими громадными челюстями и поедает. Над одним из представителей этого семейства как раз и издевалась девушка.
С некоторого расстояния было бы довольно трудно рассмотреть среди зарослей хмеля, ежевики и граба стройную, коричневую от загара фигуру человека, а светло-желтая, под цвет выгоревшей на солнце травы, безрукавка и вовсе делала ее незаметной даже для натренированного взгляда. Единственное, что могло выдать человека – это поблескивающая на солнце рукоять тяжелого короткого меча. Искусно вправленный в оконечность рукояти черный агат переливался и поблескивал на жарком летнем солнце.
Внезапно девушка замерла, к чему-то прислушиваясь, поднятая с очередным камнем смуглая рука застыла в воздухе. Через мгновение, как будто услышав что-то знакомое и приятное, она улыбнулась. Крупный красновато-белый камень опять шлепнулся на голову разъяренно высунувшего темно-коричневые зазубренные челюсти пескоструя. За спиной девушки негромко зашуршали кусты. Из низких зарослей фисташки показалась темно-серая, покрытая крупными, почти с ладонь, чешуйками голова огромного ящера – геккона. Большие, широко расставленные и слегка выдающиеся вперед глаза с узкими, вытянутыми вверх зрачками не мигая смотрели на человека.
«Йори, оставь личинку. Корабль уже подходит», – передал ей мысленно геккон.
– Слава Богам! А то я уже начала сомневаться в провидческом даре Алгара. – Серо-зеленые глаза ехидно прищурились в сторону ящера.
«Алгар сказал – не быстро. Может, несколько лун. Ты, как всегда, торопишься». – Геккон неодобрительно покачал головой, изящно смахнув языком прилипшие к глазам пылинки.
– Я поняла, ладно. Спустимся вниз? – тряхнув густой гривой темно-русых волос, Йори поднялась на ноги, привычным движением смахнув мусор с зеленовато-коричневых, свободного покроя штанов. Из-под короткой безрукавки спускалась легкая темно-коричневая рубашка из мягкой блестящей ткани. Поправив укрепленный за спиной меч в изукрашенных причудливым тиснением кожаных ножнах, девушка сделала несколько шагов навстречу ящеру.
«Два зеленых ждут. Хотят кушать. Рады будут обеду».
Зелеными ящеры называют хищных жуков-цинцинделл. Жуки своей окраской сливаются с песком и поджидают добычу, стоя на берегу. Их мощные и острые челюсти легко разорвут любого геккона, притом что ящеров защищает хорошая броня, которую не пробьет даже выпущенная в упор стрела из арбалета. – Этих я легко прогоню, кто там еще?
«Алгар велел заниматься. Велел развивать Дар. Хорошее время для этого, Йори».
– Ух, какой ты иногда бываешь нудный, Су. – Геккон повернул голову в сторону девушки. – Ладно, ладно! Сейчас займусь. Йори снова уселась на землю. Ослабив ремень прилаженного за спиной меча, девушка сняла оружие и положила на скрещенные ноги. Опершись спиной о небольшой скальный выступ, она сосредоточилась, постаравшись выкинуть из головы все ненужные мысли, и, закрыв глаза, вызвала перед внутренним взглядом картинку лежащего внизу берега.
В это время девушку очень легко мог бы убить любой хищник или человек, поскольку ей потребовалось бы некоторое время, чтобы прийти в себя. Зная об этом, ящер настороженно оглядывал кусты, охраняя Йори.
В отличие от настоящего, представленный мысленно берег девушка видела в сине-сером цвете. Несколько ярко-красных пятен выделялись, притягивая взгляд. Мысленно Йори пошла им навстречу. Внезапно, точно порывы ветра, девушка почувствовала скачкообразные мысли цинцинделл. Жуки, привыкшие к продолжительной неподвижности и молниеносному действию, так же и мыслили. Коснувшись трех весьма похожих сознаний жуков и выяснив, насколько те голодны, девушка мысленно «пошла» дальше.
Две следующие красные точки оказались жуками-скаритесами – они вырывали отвесные норы в песке, закапываясь, чтобы переночевать, на очень большую глубину. Днем скаритесы отправляются на охоту, предпочитая выслеживать добычу в густых зарослях камыша, под высокими глинистыми обрывами. Коснувшись размеренных мыслей сосредоточенно обыскивающих камышовые заросли жуков, Йори усилием разума перенеслась к последней яркой точке. Ею оказался ещё один хищный жук – дишириус. По размеру дишириусы не особо крупны – всего два-три шага длиной, – однако идеально маскируются под грудами выброшенных морем водорослей и отличаются способностью чувствовать живых существ, находящихся поблизости. Всё время жукам приходится передвигаться под водорослями вдоль пляжа в поисках живой или мёртвой еды. Узнав всё, что ей было нужно, девушка открыла глаза, невольно морщась от яркого солнца.
– Ясно. Три зеленых цинцинделлы, два скаритеса, один тарантул-отшельник – он по берегу вправо метров на двести, и один дишириус – ползает с километр влево. Тарантула я почувствовала уже давно.
«Есть «купола» в море?»
Куполами ящеры называют гигантских медуз. На протяжении нескольких сотен лет гекконы и люди тесно сотрудничали между собой – так получилось, что враги гекконов были врагами людей и наоборот. Любопытные ящеры или купающиеся в море люди сталкивались с хищными медузами и, естественно, гибли, после чего «купола» стали ненавидеть все – ящеры очень тесно связаны между собой на уровне чувств и смерть сородича переживают долго и болезненно, а люди также не отличаются плохой памятью.
– Да, парочка корнеротов, одна аурелия, но та уже уплывает, и две оседлые гидры.
«Гостям трудно выйти на берег. Надо помочь. Алгар сказал – люди. Очень хотел их увидеть».– Да уж. Надо будет предупредить. А пока давай-ка поедим.
Приладив за спину оружие, девушка направилась к небольшому колючему можжевельнику, возле которого были сложены вещи и дорожная сбруя ящера, согласившегося помочь в переноске тяжестей, в том числе и Йори. Что являлось весьма необычным для поведения свободолюбивых гекконов.
Девушка достала из седельного короба, сплетенного из длинных и жестких волокон водоросли-вриопсиса, вяленое мясо актинии и несколько крупных рыбин для геккона. На закуску сегодня была черешня – утром друзья наткнулись на заброшенный сад.
Усевшись на задние лапы и вытянув во всю длину двухметровый хвост, ящер изящно подхватил гибкими и длинными пальцами передних лап одну из вяленых рыбин. Раздвоенный на конце язык мелькнул в воздухе, обвивая обед. На мгновенье показался двойной ряд зазубренных острых зубов.