Чтение онлайн

А как к ней отнесутся братья Абеля?

Может, надо было оставить ее у Гарибонда?

– Господи, это немыслимо! – воскликнул Гарибонд, когда вернулся в дом после ежедневных хлопот по хозяйству и застал женщину сидящей на кровати с одеялом на плечах. – Тебя же укусила гадюка!

Каллен не поднимала головы, но Гарибонд успел заметить кроткий взгляд ее карих глаз сквозь занавес пшеничных волос.

– Эта женщина – из Бехрена – спасла тебе жизнь, девочка. Она все-таки вылечила тебя!

Он недоверчиво покачал головой. Каллен, пошатываясь, встала на ноги.

– У вас не найдется для меня одежды? – спросила она дрожащим голосом, выдававшим ее страдания.

Гарибонд кивнул на сложенную в дальнем углу кровати рубаху и накидку.

– Я уйду сегодня же утром, – сказала Каллен, потянулась за одеждой и стала одеваться, пренебрегая скромностью перед лицом опасности.

– Нет, подожди-ка, – возразил Гарибонд. – Куда ты пойдешь?

Он шагнул было к Каллен, но остановился, ожидая, пока она не натянет рубаху.

– Куда ты собралась? – снова спросил он, как только из ворота показалось ее лицо.

– На западе у меня остались родные, – ответила женщина. – Они обо мне позаботятся.

– У тебя здесь есть друзья, – сказал Гарибонд. Несколько мгновений Каллен смотрела в его лицо, потом твердо сжала губы и покачала головой. Было видно, что она боится. Женщина сознавала, какой опасности подвергается каждый, кто проявит к ней участие.

– Тебе необходимо поесть и отдохнуть, – заметил Гарибонд и направился к шкафу в поисках подходящей провизии. – Ты не можешь уйти, по крайней мере так быстро. Тебя кто-нибудь увидит и сразу догадается, что произошло. Надо затаиться, пока не утихнут разговоры о смерти Каллен Дюворнэ, а уже потом рискнуть выйти наружу. Ты же знаешь, у людей короткая память, очень скоро ты наберешься сил и сможешь идти куда угодно.

Гарибонд закончил ревизию своих запасов и повернулся, держа в одной руке ломоть хлеба, а в другой зажаренного цыпленка.

Дверь дома была открыта, а Каллен исчезла.

Высокую дубовую дверь прайдского храма Динард потянул на себя с глубоким тревожным вздохом и не сводя глаз с лица Сен Ви. Внутри их встретил дымный полумрак, характерный для всех церквей Хонсе.

– Могу я вам чем-нибудь помочь, брат мой? – спросил их незнакомый Динарду молодой монах.

Благодаря коричневой рясе и дорожной накидке он принял гостя за одного из странствующих собратьев и доброжелательно улыбнулся Динарду. Но прежде чем Бран успел ответить, из глубины зала послышался еще один приветственный оклик.

– Динард! – воскликнул брат Бателейс. – Неужели это действительно ты?

Бателейс торопливо подошел к вернувшемуся собрату и схватил его за руки.

– Приветствую тебя, брат Бателейс, – ответил Динард и порадовался, что Гарибонд упомянул имя его давнишнего приятеля прошлой ночью, иначе ему ни за что не удалось бы его сразу вспомнить. – Я преодолел долгий путь через океанские воды и пески пустыни. Как славно снова оказаться дома!

– Отец Жерак с радостью примет тебя, как только ты будешь готов.

– И мне не терпится с ним повидаться.

– Так вы тот самый брат Бран Динард, который отправился в Бехрен? – спросил молодой монах. – Я надеюсь, что и мне вскоре доведется отправиться туда со священной миссией.

– Поверь, тебя ждет там много неожиданностей, – сказал ему Динард.

– Ты, наверно, привез оттуда немало диковинок? – спросил Бателейс. – А может, даже рассказы о вновь обращенных?

Неумышленная ирония этих слов не ускользнула от возвратившегося миссионера.

– Я поведаю тебе о таких необычных вещах, что ты ахнешь, – с искренней улыбкой ответил Динард.

Он с нетерпением ожидал того момента, когда сможет рассказать братьям об увиденной им красоте и поделиться новыми знаниями. Как он надеялся, это поможет сделать учение святого Абеля более полным и прекрасным. С радостной улыбкой на губах он оглянулся назад и окликнул Сен Ви. Изумленные взгляды обоих братьев при виде чужестранки, однако, не ускользнули от Динарда. Брат Бателейс даже сотворил животворящее знамение рукой – троекратное движение руки перед грудью, постепенно ставшее основным знаком принадлежности к церкви Святого Абеля, поскольку сам основатель учения, как говорилось в кни-

гах, три года прожил под сенью священного вечнозеленого дерева.

– Это Сен Ви, – представил Динард вставшую рядом с ним женщину, обнял ее за плечи и добавил: – Моя жена.

По лицу брата Бателейса было видно, с каким трудом он сохраняет остатки невозмутимости. В тот момент Динард не придал этому особого значения – ведь удивление Бателейса бьио вполне закономерным.

Позже выяснилось, что Динард ничего не понял.

– Трое поври были убиты, – доложил принцу Прайди капитан Дипен. – И кто знает, каким могуществом обладает эта южанка из Бехрена?

– Ба, да принц Прайди собственноручно убил пятерых карликов в последней схватке, – пробурчал один из солдат личной охраны принца.

Прайди одобрительным кивком принял этот комплимент, хотя все вокруг, включая и говорившего солдата, прекрасно знали, что это преувеличение. Принц мог отнести на свой счет четверых поври в той схватке, да и то смерть троих произошла благодаря оснащению боевой колесницы, а не воинским подвигам принца. Но Прайди не возразил против похвалы, а про себя отметил, что женщина из Бехрена, если верить словам брата Динарда, определенно заслуживает внимания. При этом он поймал на себе сконфуженный взгляд одного из солдат – молодого, но многообещающего Баннаргана.

– Ты видел ее меч? – спросил принц у Дипена.

– Только его рукоять, – пожал плечами капитан. – И она показалась мне замечательной.

– Обитатели южных склонов Пояса-и-Пряжки издавна славятся своими ремеслами, – заметил Прайди. – Я сам видел несколько превосходных предметов во время поездки по владениям лорда Этельберта. Хорошенько следите за этой чужестранкой. Я хочу знать о каждом ее шаге.

– В данный момент она вместе с братом Динар-дом находится в храме, – с поклоном доложил капитан Дипен.