Чтение онлайн

Он почувствовал, как просел матрац, когда Мередит села рядом, и даже отчего-то представил, как ее пальцы нежно откидывают волосы с его лба. Нет, он, очевидно, снова бредит, и все это горячечные фантазии — Мередит просто не может хлопотать над ним, касаться лба, приглаживать волосы, волноваться. Невыносимо забавное видение, уродливый гротеск!

— Ты уверен, что это только грипп и бронхит? — спросила она откуда-то издалека.

Рот Мэтта дернулся в лихорадочной улыбке.

— Тебе этого недостаточно?

— Нужно немедленно вызвать доктора.

— Мне необходима женская забота.

— Я сойду? — спросила она с тревожным нерешительным смехом.

— Очень забавно, — шепнул он.

Мередит ощутила, как трепыхнулось сердце, потому что он говорил таким тоном, будто кроме нее… кроме нее, ему никто не нужен!

— Оставляю тебя одного немного отдохнуть.

— Спасибо, — пробормотал Мэтт, отворачивая лицо от яркого света и почти мгновенно засыпая.

Мередит натянула на него одеяла, заметив вдруг, что он бос. Мэтт уснул не раздеваясь, и она решила оставить все как есть — наверное, ему теплее, чем в пижаме. Она подошла к двери и, уже положив руку на выключатель, обернулась, рассматривая лицо спящего Мэтта. Грудь его равномерно поднималась и опускалась во сне. Дыхание было прерывистым, лицо смертельно побледнело, но даже больной, слабый и спящий, он выглядел поистине внушительным противником.

— Интересно, почему, — спросила она у уснувшего Мэтта, — каждый раз, когда я оказываюсь рядом с тобой, все-все идет наперекосяк!

Ее улыбка померкла. Мередит выключила свет и вышла. Она действительно искренне ненавидела хаос и неопределенность в личных делах, ненавидела собственную беспомощность и ощущение ежеминутной опасности, возникавшее у нее каждый раз при мыслях о будущем. Работа — другое дело, там всякая проблема служит вызовом, стимулирует, волнует. Когда она рисковала или действовала, руководствуясь лишь инстинктами, ожидания чаще всего оправдывались. Если же нет… ну что же, это всего-навсего неудача, не горе. За всю свою жизнь она рискнула по-крупному лишь дважды, и результаты каждый раз были катастрофическими. Мередит переспала с Мэтью Фаррелом и вышла за него замуж. И до сих пор пытается исправить совершенную ошибку! Лайза вечно критикует Паркера за надежный, предсказуемый характер, но при этом не понимает, что спокойствие, надежность и предсказуемость Мередит ценит больше всего на свете. Последствия необдуманных поступков тяжело, почти невозможно вынести. Видно, в бизнесе она обладает талантом ставить на верную карту, чего не скажешь о личной жизни…

Захватив манто, Мередит вышла во двор, взяла из машины саквояж и вернулась в дом. Она уже хотела подняться наверх, но почему-то задержалась, оглядывая комнату со смутной грустью и чувством ностальгии. Все, как прежде, — старый диван, два мягких кресла перед камином, книги на полках, лампы. Каким все кажется одиноким и маленьким, особенно сейчас, когда на полу стоят открытые коробки, почти заполненные книгами и безделушками, завернутыми в газеты…

Утром, когда Мередит прокралась в комнату Мэтта, чтобы взглянуть на больного, за окном по-прежнему шел снег. Жар у Мэтта немного спал, хотя температура все еще держалась. В сером свете дня, после спокойного сна и горячего душа, неожиданный вчерашний прием казался скорее забавным, чем неприятным.

Натянув синие слаксы и ярко-желтый с синим свитер с треугольным вырезом, Мередит подошла к зеркалу, чтобы расчесать волосы, и снова начала улыбаться. Она ничего не могла с собой поделать, и чем дольше думала о вчерашней ночи, тем смешнее казалась ситуация. После бесконечной нервотрепки, волнений и тревог, после героического броска сквозь метель они едва сказали друг другу несколько фраз, прежде чем Мэтт едва не свалился у ее ног, так что пришлось тащить его в постель. Очевидно, решила Мередит, подавляя смешок, в дело вступают сверхъестественные злые силы каждый раз, когда она оказывается рядом с Мэттом.

По правде говоря, даже неплохо, что Мэтт болен — по крайней мере, у него нет сил вышвырнуть ее! И хотя она не может вывалить на него весь груз поразительных открытий, пока он в таком состоянии, к полудню Мэтт, возможно, немного оправится и сможет обсудить все достаточно рационально, у него вряд ли хватит сил, чтобы отказаться выслушать ее. Если же он все-таки попытается отделаться от Мередит, она выиграет время, сказав полуправду о том, что уронила ключи в снег, и теперь не может уехать. Ему совсем необязательно знать о запасных ключах!

Определив план дальнейших действий, Мередит причесалась и взбила волосы, пока они не рассыпались по плечам естественными волнами и завитками. Она подкрасила губы и ресницы и, в последний раз поглядевшись в зеркало, удовлетворенно кивнула: если не считать слишком отросших волос, выглядит она неплохо. Теперь остается только найти термометр и что-нибудь вроде аспирина.

Мередит прошла через холл в ванную и там в аптечном шкафчике отыскала термометр. На пузырьках с лекарствами красовались пожелтевшие от времени этикетки, и Мередит с сомнением вгляделась в них. Она почти никогда не болела, и в последний раз подхватила грипп, когда ей было двенадцать лет.

Интересно, что следует делать, когда в доме больной гриппом, да еще и бронхитом? Грипп свирепствовал среди служащих универмага, и теперь Мередит пыталась припомнить, что говорила ей Филлис о симптомах. У самой Филлис страшно болела голова, ее тошнило и ныли все мышцы. А бронхит… бронхит означает кашель и боль в груди.

Мередит отложила в сторону термометр и пузырек с аспирином и взяла флакончик метиолата. В инструкции говорилось, что им нужно смазывать порезы, поэтому она забраковала его и вынула тубу с мазью от мышечных болей, выдавила немного на палец и поморщилась от резкого запаха. Нет, это тоже не годится. Она ошеломленно оглядела полки. Беда в том, что все эти снадобья слишком устарели, их, по-видимому, вообще давно не выпускают, потому что даже названий таких она никогда не слыхала.

Наконец она обнаружила большую коричневую бутылку с надписью «Касторовое масло Смита». Плечи Мередит затряслись от смеха. Так ему и надо! Это в самом деле послужит ему уроком, решила она, хотя не знала, в каких случаях применяется касторка. Зато где-то читала, что вкус у нее омерзительный, просто омерзительный! Поэтому она прибавила бутылку к уже сделанным находкам, не собираясь, конечно, давать Мэтту касторку. Просто в шутку поставит ее на поднос вместе с лекарствами.

И только сейчас Мередит сообразила, что находится в поразительно прекрасном настроении для человека, запертого в глуши, на ферме, в одном доме с больным, который к тому же ее ненавидит. Но Мередит отнесла это за счет того, что скоро сможет положить конец этой ненависти. И еще… еще она очень хотела помочь Мэтту поправиться. Она обязана сделать это для него после всего, что ему пришлось испытать по ее вине. К этому стоило добавить еще сладостно-печальную ностальгию по ушедшей юности, заставляющую ее вновь чувствовать себя восемнадцатилетней.

Но тут Мередит заметила голубую банку и узнала широко разрекламированное средство от кашля, и хотя пахло оно ненамного лучше, чем то снадобье в тюбике, однако, наверное, поможет Мэтту. Поэтому она взяла и его и оглядела свою добычу; аспирин поможет от головной боли, но может расстроить желудок. Нужно что-то другое.

— Лед! — воскликнула Мередит вслух. — Пузырь со льдом наверняка не повредит.

Она спустилась в кухню, открыла морозильник и обрадовалась, увидев, что льда много. И тут она вспомнила красную резиновую грелку, которую видела в шкафчике за раковиной в ванной сегодня утром, когда искала полотенце. Пришлось снова подняться наверх, но на грелке не оказалось крышки. Мередит встала на колени и пошарила в шкафчике. Колпачок нашелся в самой глубине, за банкой с моющим средством, но к нему почему-то была прикреплена длинная тонкая резиновая трубка со странным металлическим зажимом на ней.