Рабство
Шрифт:
– Так, – заговорила со мной сидящая рядом неопрятного вида женщина. – Как себя чувствуешь?
– Не очень, – шепотом ответила я.
– Тебе нужно пописать, – добавила тетка, поднимая утку с пола.
Она подложила ее под меня и велела справить нужду.
– Так, теперь попей воды, – вручила мне стакан.
Я сделала глоток, чувствуя, что во рту все пересохло.
– Понемногу! Не спеши.
Позволив мне отпить треть стакана, она забрала его.
– Где я? – задав судьбоносный вопрос, сжалась в напряжении.
– Попробуй встать, – не ответила она, помогая подняться.
С большим трудом, превозмогая тяжесть атмосферы, я поднялась, опираясь на ее толстую руку. Голова кружилась, в глазах темнело.
– Тебе надо немного походить. Очень долго лежала. А то почки откажут. Давай походим по комнате.
Выполнив все указания тетки, я боялась повторить вопрос. Но зная, что мне нужно его задать, все же повторила.
– Где я? – снова тихо произнесла.
– А тебе непонятно? – усмехнулась она.
– Нет.
– Не мне тебе это объяснять. Моя задача поставить тебя на ноги за три дня. Пошли, – указала рукой на дверь.
– Куда? – запротестовала я, слабо вонзив ногти ей в руку.
– Куда-куда! – закукарекала она. – Поесть тебе надо. В подсобку мою зайдешь, у меня есть обед.
Выйдя из комнаты, мы оказались в большом коридоре, который мне показался безграничным. Мне ни за что не преодолеть его. Слишком я слаба… Но крепкая рука тетки держала меня так, словно я была ребенком. Маленьким слабым ребенком.
Следующая дверь была от ее подсобки. Женщина открыла дверь, усадила меня на скрипучий деревянный стул и поставила на стол железную миску с отвратительного вида кашей.
– Ешь, – вручив ложку, дала она команду.
Но мне так хотелось есть, что я не обратила внимание на то, что у еды не очень аппетитный вид. Главное запах был приятный. Да и на вкус она оказалась очень ничего. Гречка с мясом, только сильно переваренная и холодная.
Глава 2
Организм с каждой ложкой как будто оживал. Но не успела я съесть и трети, как она меня остановила.
– Погоди! Хватит, а то желудок не справится.
Тетка налила черный чай и сдобрила его сахаром. Поставив кружку передо мной, ждала, как я сделаю первый глоток.
– Где я? – произнесла в третий раз уже заметно окрепшим голосом.
– Я смотрю, ты себя уже лучше чувствуешь. Немного расходишься, еще поешь и пойдешь в комнату.
– Почему вы не отвечаете на мой вопрос? – брызнули у меня слезы.
Мне было настолько страшно, что стало уже плевать. Нужно выбраться отсюда и скорее уехать домой. Но она молчит, не отвечает, чем еще больше нагоняет страху. Пусть скажет правду, какова бы она ни была!
– Милочка, скажу так. Тебе не очень понравится то, что с тобой случилось. Но со временем ты привыкнешь. Все привыкают…
В голове не было ни одной мысли, что же она имела ввиду. К чему я привыкну? Что вообще происходит?
Снова взяв меня за руку, тетка вывела в коридор и повела в самый его конец. От страха я еще сильнее сжалась, ожидая самое страшное. Она открыла дверь, которая заскрипела как старая телега. В комнате стояло несколько кроватей, штук десять на первый взгляд. На двух были девушки. Остальные пустовали, но на прикроватных тумбах были косметички, расчески и подобная дребедень, поэтому они явно кому-то принадлежали.
Я сглотнула, в голове вырисовывалась неприятная картина.
– Вот твоя койка, – указала тетка на пустующую кровать. – Чуть позже поешь еще. Косметику, одежду возьмешь в своем чемодане. Я скоро его принесу.
Договорив, она вышла, звучно захлопнув дверь. Я посмотрела на других девчонок, возможно желая получить ответ на непоставленный им вопрос. Возможно, чтобы понять, можно ли им доверять.
Обе сразу отвернулись и продолжили делать свои дела. Одна – читать книгу, другая – делать маникюр. Я же так и сидела на койке, боясь пошевелиться.
Через несколько минут зашла тетка с моим чемоданом, она положила его на кровать и снова ушла. Нерешительно открыв его, я поняла, что его прилично пошерстили. Все сложенные мной аккуратно вещи лежали комком. Документов и телефона не было…
– Что здесь происходит? – наконец я спросила девчонок.
Ярость во мне, что кто-то копался в моих вещах, пересилила страх.
– А ты что до сих пор не поняла, – усмехнулась одна.
– Нет, не поняла!
– Ты в борделе. Будешь работать проституткой. Если хорошо поработаешь, получишь плюшки. Если нет, то сама пожалеешь. Изобьют так, что жить не захочешь.
– А как же полиция? Можно же как-то ее вызвать!
– Какая полиция? Та, которая крышует бордель? Ну ты насмешила.
Я опустила голову, которая потяжелела от тяжести услышанного.
– Погодите. А мужчины сюда приходят или девушек куда-то возят.
– С ума что ли сошла, сюда возят. Да какой нормальный мужик захочет в этих условиях придавать любви, – заржала она.
– Возят к ним, – закончила вторая.
– Неужели нельзя обратиться за помощью к мужчине, к которому привезли? – спросила я с надеждой в глазах.
– Да… И откуда таких наивных берут? – усмехнулась первая. – Думаешь, они бы стали пользоваться нашими услугами, если были бы добропорядочными мужьями, – не прекращала она смеяться.
– Хватит тебе девочку пугать, – шикнула вторая. – Суть в том, что многие из нас приехали из глубинки, некоторые вообще иностранки. У нас забрали документы. В полицию не обратишься, а эти мужики, к которым нас возят, не встанут на нашу защиту. Мы для них мясо, а они хищники. Понятно? Здесь территория под охраной, не сбежать. Возят в машинах по несколько девочек на выбор. Везут всегда с охраной. Менты не останавливают нас, у них указка сверху. Короче, замкнутый круг. Я здесь уже два года. Приехала из Белоруссии. Думала, жизнь налажу, деньги заработаю. Меня еще на вокзале схватили, – сжала она губы. – Ну ничего, я немного смирилась. Один раз хотела сбежать, поймали и так отметелили, что мама не горюй, – криво она улыбнулась.