Чтение онлайн

– В город ты не пойдёшь, Михаил Николаевич. Думаю, весь дом графа Воронцова уже три раза проверили, как тока о твоём бегстве прознали. Так что ищут тебя.

– Понятно.

– Но не горюй, сын мой, без излишнего рвения ищут. Поелику врагам нашим ты беглый даже выгоднее, чем мёртвый. Хлопот меньше, греха на душу никакого, да и тебе, поди, нескучно будет от всего мира прятаться.

– Папино поместье? – догадался я.

– Теперича уже твоё, – рассудительно поправил седой священник. – Зато там тебя искать никому в башку не стрельнёт! Как говорят французы, хочешь спрятаться – встань под фонарём.

– Да, слышал.

– Однако ж, думаю, неделю-другую там отсидись да и уходи из России-матушки куда подальше. Ты ить человек образованный, для тебя все пути в Европе открыты, золото себе оставь, не пропадёшь небось.

– Не пропаду. Но почему я должен уйти? А как же мои друзья? Тот же Матвей или… мисс Энни Челлендер тоже… В смысле, её судьба мне не безразлична. К тому же тот чиновник из тайной канцелярии сказал, что государь хочет говорить с ней.

– По нашим сведениям, – осторожно вмешался лысый, – царь Александр намерен завтра ехать в Петергоф, где проведёт три, а то и четыре дня. Если вашей подруге назначат аудиенцию, то в любом случае это будет не раньше следующей недели.

– Ну-у… я готов пожить в усадьбе. Она же будет говорить обо мне! То есть о нашем путешествии, и вообще…

– Если столь дорога тебе сия девица, дык бери её и увози, – резонно предложил отец Виссарион, а бородатый Митрофан под это дело разлил всем по второй. – Ты пойми, дурная голова, мы ж тебе тока добра желаем. Здесь тебе ловить нечего, окромя острога да петли…

– Но я же… я почти раскрыл заговор!

– Заговоров супротив России-матушки и до тебя хватало, и после тебя ещё немало будет. Подумай да прими добрый совет. Забирай кого хошь и езжай куды подальше…

– За Россию? – очень вовремя предложил купец. Все дружно чокнулись и выпили.

Я не совсем понимал происходящее. Сказывались усталость, нервное напряжение, бессонная ночь. Ну и палёная водка, разумеется. В принципе, эти люди были правы, в подобных вопросах мне бы стоило спокойно довериться их опыту и знанию жизни.

К тому же вот они, настоящие Цепные Псы, способные на любые деяния, даже на похищение узника из каменных мешков самой страшной и самой надёжно охраняемой Санкт-Петербургской тюрьмы. После того как я рассказал им всё, уже они возьмут в свои руки нити заговора против Российской империи и даже самого царя Александра.

А справиться с такой силой не сумеет ни один фон-барон, сколько бы французских маньяков и китайских наёмников за ним ни стояло! Получается, что мне прямо сейчас подарили самое ценное, что есть у человека после жизни. Личную свободу!

Весь мир за пределами русских границ! Вена, Прага, Берлин, Мадрид, Париж или Стокгольм, я могу поехать куда угодно, купить домик в тиши, писать книги и жить так, как мечтал. Здесь моя помощь больше не требовалась, всё, что было в моих силах, сделано.

Всё. И не могу сказать, что я не был этому рад…

– Мне необходимо предупредить Матвея и поговорить с мисс Челлендер.

Отец Виссарион выразительно посмотрел на купца. Митрофан икнул, стукнул себя кулаком в грудь, прокашлялся в бороду и покосился на лысого. Тот подтвердил:

– Хорошо. Забирайте обоих.

– И молодого человека следует переодеть, – напомнил священник.

– Это в единый момент! Эй, Петрович!

– Чего изволите-с? – мгновенно нарисовался хозяин трактира.

– А вот раздобудь-ка нам, братец, какую-никакую одёжку вот для энтого молодого барина. Да не поскупись! Я же знаю, что у тебя в заклад много всякого барахлишка сдаётся.

– Как можно-с?! Законом запрещено-с!

– Тока поскромней чего-нибудь, – купец Митрофан значимо прокатил по столу серебряный рубль. – Чтоб и на улицу выйти не зазорно, да и в глаза не бросалось…

– Будет исполнено в лучшем-с виде!

Рубль мгновенно исчез так, словно бы и звону от него в природе не осталось.

А уже, кажется, полчаса спустя я сидел на задке телеги, свесив ноги, и слегка подрёмывал, прислонившись спиной к жёстким бревнам. На мне была неброская одежда мастерового – рубаха в горошек, потёртый полукафтан, штаны в полоску, мятые-перемятые сапоги и засаленный картуз. Остальные остались в трактире, хотя Митрофан на прощанье предупредил, что будет за мной «приглядывать».

Да ладно, я и сам не ребёнок, прекрасно понимаю, на какой риск иду, направляясь в столицу. Но тем не менее другого варианта нет и, возможно, уже не будет. Я должен предупредить папиного казака, успокоить мисс Энни (если она вообще за меня волнуется, конечно) и лишний раз поблагодарить за предоставленный кров добрейшего друга моего отца, графа Павла Павловича.

Очень надеюсь, что никто не посмеет обыскивать дом отставного генерала, а я постараюсь как можно быстрее его покинуть. Собственно, забирать мне оттуда почти нечего, только остатки золота и записную книжку моего отца. Последняя уже не раз спасала мне жизнь, а значит, бросить её там, в гостевой комнате, было бы просто предательством.

Эстляндский крестьянин-возница, поэтому малоразговорчивый (слава тебе, Господи!), часа за три доставил меня на окраину Лиговского. Оттуда пришлось идти пешком. Платы с меня не взяли, но в спину посоветовали:

– Баарин, ты б пааскромнее как-та… А то сразуу видна, шо из блаагородных!

– Спасибо, – автоматически откликнулся я, подумал, огляделся по сторонам, ссутулил плечи, подсогнул ноги в коленях и пошёл себе чуть развязной походочкой подвыпившего с утра подмастерья. На Невском меня даже задержал городовой.

– А ну дыхни, голота!

– Не смею, ваше высокобродие…

– Пил?

– Похмелялся…

– У-у, зараза-а, – с заметной завистью облизнув губы, полицейский толкнул меня в спину. – Иди отсель! Будешь спьяну хулиганить, я тя точно в кутузку за шиворот приволоку! Понял?

– Не извольте беспокоиться, мы порядки знаем…

– То-то же! Смотри у меня! Ишь, с утра похмелённые ходят, а тут торчи до вечера.

Как видите, совет возницы оказался очень дельным. Джентльмен в простой одежде остаётся джентльменом, это видно за морскую милю. А небритый молодой работяга, спешащий куда-то по Невскому проспекту, ни у кого не вызывает особого подозрения. Если уж даже опытный городовой поверил, то вполне возможно, что и полиция возле дома графа Воронцова также не обратит на меня особого внимания.